Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
Серьёзно, прошедшая зфб была последним событием, где я хоть как-то работал и то вышло только в одну команду и немного, хотя записан был в три... потом стал скатываться. печаль. беда.

нерейтинг. драбблы

Название: Бессонница
Автор: WTF DoomLoki 2016

Видеть, как умирают любимые, мучительно ли, долго ли, крича от боли или же не замечая костлявой руки на своём плече – это как проклятие. От него сложно избавиться, почти невозможно, оно кружит над головой, проползает в мысли, подсовывает мерзкие картины в привычную обстановку. Так, в пламени камина, ближе к ночи, видно родной силуэт, хотя ты помнишь – её руки всегда были холодными, даже когда мама очень старалась согреть тебя, у неё ничего не получалось.
Вот так бывает: не составит труда призвать грозу, наслать чуму на деревню, но не можешь самую малость – согреть собственного ребёнка. А потом умираешь, и, терзаемая демонами, твоя душа кричит так, как не могут ни люди, ни звери.

Этот крик невозможно забыть, кажется, что со временем он отпечатывается в подкорке всё отчётливее и даже перестаёт уходить из периферии восприятия и постоянно чудится где-то рядом, то отражаясь от каменных стен, то скрежеща в динамиках приборов. Руки матери никогда не были тёплыми, но её образ – навсегда пламенный, навсегда рядом. Когда-нибудь этот крик прекратится, когда-нибудь ты заберёшь её из цепких лап демона, дашь покой и свободу. Это мысль почти также утопична, как власть над миром и, пожалуй, также невыполнима. Но перестать пытаться нельзя и невозможно, немыслимо и слишком больно.

Огонь почти отпускает, но не из жалости, а лишь уступая место другому мучителю. За окнами воет вьюга и колючий снег как и тогда ощущается на лице.

Пальцы сковывает от мороза, в ночи, в буране не видно ни зги, но останавливаться нельзя. Рука отца, всегда горячая, тянет вперёд, через метровые сугробы куда-то дальше, в пургу, особыми тропами, где их побоятся выслеживать даже волки, а зло свистящие пули не достанут. Уже тогда, в далёком детстве, ты знаешь – таких, как вы никто не судит, такие, как вы виновны по умолчанию, такие, как вы не имеют права на защиту. Вас пристрелят как бродячих псов, по случайности или злому умыслу – не важно. Совестью мучиться точно никто не будет. Поэтому ты идёшь за отцом, очень стараясь не отставать, хотя, скорее, тянешь его назад. Будь Вернер один, он бы скрылся в мгновение ока, как сам ветер, растворившись в непогоде, в хитрых переходах скал. Но он не один.
Утро ты, с трудом разлепив тяжёлые веки, застаёшь в каменно-твёрдых, холодных объятьях, в абсолютной тишине, разрываемой лишь одним, собственным, дыханием. Свой крик ты уже не слышишь.

– Смертный? Ты дрожишь? – долю секунды голос кажется незнакомым, но кто ещё позволяет себе такие выражения в адрес Дума?
– Просто ты холодный. Как лягушка.
Это не так. Кожа Локи гладкая и плотная, она твёрже стали, но тонка и прозрачна почти как бумага. Не составит труда проследить по его руке путь сизо-голубых вен, и на глаз проверить пульс: размеренный и ровный.
– А так? – Бог чуть ведёт позолоченным светом огня плечом, и Виктор чувствует, как чужое тело теплеет и как от него почти начинает исходить жар.
Хотя в комнате и без того душно и смертный прекрасно понимает, что пальцы дрожат ничуть не от холода, но тут же крепко обнимает бога. Своего бога.
– Да, так лучше.
Лучше уткнуться в его шею, чтобы не видеть, как умудрённо и понимающе он смотрит, лучше заснуть и не слышать, как он молчит. А молчать Локи умеет даже лучше, чем говорить.

Боги видели слишком много и всё, всегда знают лучше смертных. Тебе по-детски обидно и завидно и, совсем чуть-чуть – страшно. Нет, ты тоже видел уже достаточно, знаешь и того больше, но всё же иногда боишься. Нет, не самого Локи, а своей реакции на него.

Ты помнишь, ещё с самого детства, как дорого стоит доверие и как бесценны любовь и дружба: помнишь, как разменивал и то, и другое, и третье и думал, что больше не осталось. Но вот, рядом с тобой, ближе вздоха, лежит бог обмана, предатель, убийца – одно из самых тёмных существ, что видел мир и ему ты доверяешь. Не полностью, конечно, но в твоём случае и отсутствие нуля – исключительный показатель.
Потому что только Локи знает наверняка, что нет в огне никаких призраков, а вьюга совсем не умеет кричать.


Название: Царевна Несмеяна
Автор: WTF DoomLoki 2016

В лесах дремучих, средь гор, да полей лежала страна дивная, небольшая совсем, но чудесами богатая, Латверией называлась.
Землями теми царица правила, строгая к народу своему, но и к врагам его жестокая! Умна царевна та была, да мудра, да чарам древним обучена, да оружие держать не брезговала, почему и страной своей правила дельно, на зависть мужам многим.

Одно только горе было в Латверии – сама Виктория фон Дум, чей лик сокрыт был за маской, что солнце за тучами. Многое поговаривал народ за ту маску: что под ней не то краса неземная, не то чудище кошмарное, но одно знали точно – никто не мог улыбки царицы добиться как ни старался. А сама маска только и выражала, что злобу хмурую.
Но слух ходил, что кто Викторию развеселит, кто сердце её девичье растопит, тому несметные богатства перепадут и сама царица ласкою одарит.

Последнее было, скорее, народной придумкой, но кто нынче разберёт!
И вот как-то раз появился в стольном граде латверийском красно-молодец, чародей, в мехах и при рогах, дерзкий, да улыбчивый, на шутки всякие горазд, и видит он в царице этой вызов мастерству своему великому. У себя на родине многих смешил Локи, сын Лауфеев, над всеми напотешаться успел и пошёл тогда другие страны искать. У себя-то его уже за шутейки безобидные бить начинали, когда он только-только замысливать их успевал…

И так и эдак старается волшебник заморский, да всё царица скучает, всё ей уныло и серо. Ни казни людей лихих, ни балы богатые её звонкого смеха не пробуждают. Слова Локи льстивые, песни его, да басни о местах далёких, да диковинных слушает она внимательно, только с сердцем холодным, что тот камень.
Ещё больше старается чародей: понял, что не проста его задача! Семь сапог истоптал, семь шапок рогатых сносил, пока со всего мира чудеса для Виктории искал, да всё без толку. Как гостя дорого она его принимает, да всё за маской прячется!

Решил тогда Локи: была не была!
Всяких он героев приманил речами своими коварными, лиходеев тоже призвал всех мастей, да потеху меж ними устроил, бои удалые! Да царице за то не сказал ничегошеньки, скрывался от неё, что полоз от ястреба.

Ох и гневалась она на плута лукавого, грозилась и сжечь и собакам скормить его, да только попросил её Локи ещё чуть-чуть потерпеть до расправы жестокой – ещё одно чудо хотел он совершить. Скрипело сердце Виктории, крошилась броня его крепкая, да согласилась она.
Понял плут, как ему с задачкой-то сладить, да нрав девы смягчить и стал ещё больше стараться. То тут, то там клевету наведёт, где клинком поработает, где чарами возьмёт, но всё больше одним языком своим острым обходился. Уж заговаривать он умел пуще всех колдунов вместе взятых!
Всё верх дном перевернул Локи, сын Лауфеев, бог лжи и коварства, мать ведьм, отец чудовищ!

Средь битв, что в песнях будут мечами звенеть век за веком, чуть смерть свою Виктория не нашла, а если и виделась с ней, то как с подругой далёкой – рядом прошла, не узнала. Уж чуть Мир пополам не распался, да всё вытерпел, а Локи коварный уж новую басню сплетал, про смех царицы, что холодом жутким умел сковать не хуже льдов Йотунхейма, да души в землю унесть одним своим звуком.

Права была молва народная – всем был одарен Локи: и богатством, и лаской, и нежной улыбкой и жили они ещё долго… но не счастливо, потому, что счастливо это ужас как скучно. Что бог, что царица страсть как любили себе проблем находить, да побольше, чем и занимались почти постоянно. Конец.

нерейтинг. мини.

Название: Зло не дремлет
Автор: WTF DoomLoki 2016

Личности их породы предпочитали не работать сообща – вечно приходилось чем-то делиться, а это, знаете ли, дело весьма неприятное.
Однако, непосредственные противники, порой, представляли больше проблем, чем естественные конкуренты и, волей-неволей, но компромиссы, хотя бы временные, всё же случались.

– Доктор?
– Да?
– Вы, разве, не собирались организовать нападение?
– Собирался конечно и, более того, уже организовал.
– Но разве вы не будете участвовать в нём сами? Так сказать, воспользоваться моментом, познать триумф?
Дум с десяток секунд просто смотрел на трикстера с неким недоумением, и, только уверившись, что тот говорил вполне серьёзно – засмеялся. Громко и зловеще, как и подобает настоящему тирану. Впрочем, он быстро вернул прежнюю деловитость.
– Во-первых, в рядовых нападениях Дум не участвует, во-вторых, все рядовые нападения стабильно отбиваются противником и нужны они только лишь для того, чтобы он не расслаблялся, а в третьих – разве я могу оставить гостя в доме одного и просто уехать? Конечно нет, это было бы вопиюще невежливо, особенно по латверийским традициям.
– Ох, ну что вы, это бы меня совсем не обидело – сказал Локи, не без сожаления отходя от массивных, многослойных и тщательно зачарованных дверей подземных лабораторий Дум-касла. Виктор не без удовлетворения за этим пронаблюдал и, наконец, опустил аннигиляционную пушку.
– И всё-таки, Локи, я привык считать себя радушным хозяином, так что планирую не оставлять вас на попечение скуки.
– О, я и не смел сомневаться, Доктор. – трикстеру в общем-то ничего более не оставалось и он последовал за Думом, попутно обдумывая подходящие заклинания, чтобы снова отвлечь диктатора Латверии. Предыдущие восемь попыток Виктор пресекал, ещё с десяток раз делал вид, что не заметил и три точно пропустил: причём Локи готов был поклясться, что в некоторых случаях тот мог бы среагировать и быстрее, но хотел понаблюдать за процессом.
Не то чтобы Лауфейсон не одобрял.
Учиться надо у лучших, поэтому он не без позёрства проскальзывал через наложенные Думом щиты, распутывал едва видные паутинки сигнальных чар и прокрадывался мимо сторожевых чудищ. Конечная цель его не особо интересовала – людские знания, артефакты, результаты сложнейших экспериментов – что до этого богу Обмана? А вот сам путь мог оказаться чрезвычайно интересен.
Несколько разновидностей машин времени Локи уже нашёл, сотни клонов и разномастных химер в цилиндрических резервуарах с какой-то химией вызвали у него некоторое эстетическое наслаждение – хозяин замка явно знал толк в монстрах – но ничего сверх этого. Обширные библиотеки с магически расширенным пространством и потайными «карманами», хранилища с редкими алхимическими ингредиентами – где он взял столько драконов? – а также просто богатая коллекция мирового искусства. Отчасти, естественно, ворованная, но некоторые работы взяты за казённый кошт, ну и, конечно, куда же без произведений современного гения зла и живописи?

Потратив около двух часов на то, что бы скрыться от очередного думбота из элитной серии, Локи обнаружил не примеченный им ранее след магической защиты. Волшба была из местных, не сложная на вид, отчего и фонила едва-едва, но, как и всё в Латверии имела свой маленький и опасный секрет. Кто-нибудь, чьи навыки уступали богу, мог бы подхватить несколько отсроченных и весьма мучительных проклятий, если конечно перед этим избежит урона от совсем не эфемерной кислоты.

Не то чтобы Локи чаял найти за этими щитами нечто действительно волнующее, но из спортивного интереса замочек всё же вскрыл.

***


– Доктор, я думал, что мы с вами наладили отношения.
– В какой-то мере, да, так и есть.
– Вы уверили меня, что я желанный гость и могу чувствовать себя как дома.
– Лучше, чем дома, Локи.
– И что же я вижу?! – трикстер обвёл руками просторное полуподвальное помещение, полное разномастных бочек, бутылок и прочих ёмкостей всевозможных форм и размеров, расставленных по годам вплоть до античности. – О, люди, вечно жадные смертные создания! – картинно причитал бог обмана. – А я? Я поверил вам, Виктор! В ваши искренние намерения!
Дум несколько стушевался, точнее, думбот, пришедший на голос сигнализации, просто не мог подобрать алгоритма действия и спешно запрашивал помощь у центральных систем, а лучше – просил связаться с самим Доктором.
– Признайтесь, вам просто не хотелось тратить на меня свою коллекцию! А как же латверийское гостеприимство?
– Латверийское гостеприимство? – этого в словаре думбота действительно не было, как, впрочем, и у 80% населения. Когда по соседству с тобой живут вампиры, а глава твоего государства – злой гений с маниакальными наклонностями, гостей по неволе разлюбишь в любом виде.

«Оставь его, он ебанутый» – прислал ответ D-230, один из самых старых ботов замка.
«Виктор не оценит…» – возразил D-802, он был моложе, но процессоры в нём были помощнее.
«А мы ему не скажем» – проявили удивительное единодушие боты с 600 по 710, впрочем, не по порядку.
«А, кстати, зачем туда S-серия попёрлась, когда запасы антистресса должны были вы сторожить, а?» – послал запрос D-230, но ответом ему были унылые значки внезапно отключившихся от сети устройств. D-230 грязно выругался в сетевое пространство и тоже отключился. Нервный. Зато база данных у него богатая.


D-S-04 был ботом совсем молодым – ему не исполнилось и года, система ещё не была замусорена суровыми взглядами старожилов, однако и опыта много он нажить не успел. С последним проблемы были у большинства ботов – работа у них такая, но что поделать? Уж кто создавал… Так что D-S-04 напряг все свои вычислительные мощности для анализа поведения иномирного Гостя и составления собственной реакции в соответствии с «кодексом Думбота» На это ушло аж 0,0386 секунд – бот очень волновался, но всё-таки смог взять себя в руки.

***


Солнце давно вышло из-за покрытых шапками снега пиков карпатских гор, утренние птицы отпели свои трели, а рабочий люд Латверии и вовсе готовился уходить на обед, когда его жестокий, кровожадный и безжалостный диктатор не спеша выбирался из под пухового одеяла. Коммуникатор смущённо пищал, немного побаиваясь будить своего правителя, но исправно выполняя свою прямую функцию.
Виктор не без усилия сел, опустив ноги на бодряще-холодный пол и попутно убирая следящие чары из комнаты. Их становилось всё больше и работали они всё наглее – не иначе трикстер постарался. Надо будет проверить собственные заклинания-шпионы, ну и проанализировать информацию с нано-жучков заодно. Была надежда, что Локи, интереса ради, случайно пропустил хотя бы парочку из них.
– Диктуй. – скомандовал Виктор устройству, на автомате идя в ванную и не особо прислушиваясь к докладу. Хороший руководитель не тот, кто делает всё сам, а тот, кто может обеспечить автономную деятельность коллектива и больно карает тех, кто эту идиллию портит.

Поэтому Дум не очень любил людей. Их за плохую работу нельзя было переплавить, например, в чайник. Никакой посмертной пользы. Разве что если на жертву какому-нибудь завалявшемуся демону сгодятся – и то не факт.
– Гость открыл десятое хранилище вин, господин. После контакта с охранным ботом исчез в неизвестном направлении. Остатки телепортационного заклинания не подлежат анализу, а местоположение Гостя не прослеживается на прилегающей территории…

Коммуникатор старался изо всех сил, покрывая более крупных и сложно-устроенных коллег по цеху, всё сваливая на пришлого бога. Несчастную машинку за это обещали хотя бы на неделю подменить обычным будильником с радио, что дорогого стоит!
Виктор слушал, кивал и намешивал себе крепкий чай – хорошо, что он с самого начала правления разумно расположил кухню в двух шагах от спальни. Уж за что, за что, а за это Дум никогда себя хвалить не перестанет.
– Он что-то взял?
– Нет, господин. Гость сказал, что ещё покажет, что такое настоящее вино и исчез.
Серебряная ложечка с изящным узором в виде виноградной лозы едва заметно стукнула о стенку чайной кружки.
Если бы маленькие служебные роботы могли дрожать от страха… а, впрочем, им ничего не мешает это делать, особенно в присутствии своего непосредственного родителя, так что да, коммуникатор мелко задрожал, всеми своими сенсорами ловя внезапно упавшее давление.
– А теперь давай сначала и поподробней.

Через каких-то двадцать минут Дум стоял перед развороченным входом в «хранилище №10». Кружку с чаем трепетно держали на блюдечке боты, поддерживая температуру напитка на приемлемом уровне.
Ни одна ёмкость с алкоголем, даже самая маленькая и хрупкая, не пострадала. Пыль и та не везде слетела, а чуть дальше, вглубь, её появилось даже больше, вперемешку с каменной крошкой. В стене, сантиметров на десять вглубь, пребывал D-S-04. Для него это было первое подобное приключение и, хотя корпус ничуть не пострадал, внутренние системы бота были несколько шокированы. В основном, невербальным спором коллег на тему того, считать ли это происшествие боевым крещением или нет. С одной стороны – ботам хотелось погулять, а с другой, баловать молодёжь за такие пустяки…

– Ну и где и сколько его будет носить? У нас столько дел… – Виктор не глядя протянул руку за чашкой – боты услужливо подставили посуду. Впрочем, пить Дум не стал и, подумав, поставил чай на место. А вот французское полусухое взял. В Латверии пить с утра не считается признаком алкоголизма. К сожалению.

«Дела» пока что вполне терпели. Весточку Дум им выслал, чтобы понервничали и вообще для порядка. Трикстер, конечно, предлагал атаку без предупреждения (очевидно, совсем не собираясь сверкать на передовой), но Виктор настоял на более долгом, но и более развёрнутом плане. Да, без засад тут тоже не обойтись, но это дело наживное. Шпионы проползали в Нью-Йорк как крысы, собирали информацию и подготавливали почву. Заранее пущенные в систему врага вирусы тихо ждали своего часа, а специальные боты, посланные в суицидальный полёт до здания Бакстера и даже штаб-квартиры Мстителей и оставили в качестве сувениров не только металлический хлам.

Третий день ожидания плавно шёл на спад – когда вы глава государства, то время летит незаметно и совсем не от великого счастья.
Даже если вы тиран. Точнее, страна, вроде как, реагирует соответствующе, мол, да, конечно, ты - босс, но работы меньше не становиться ни на один грёбанный джоуль.

К счастью, некоторую её долю можно было переложить на стальные плечи ботов. Да и с Кристофа какая-никакая, но польза. Мальчик растёт, учится ответственности. Наверное. В путность своего приёмного щеночка Дум верил мало, но с экономическими вопросами у него явно дела обстояли лучше, чем с открытой войной и так называемыми «героями».

Так что Виктор разбирался только с тем, что требовало его личного и неотложного внимания: провёл пару инспекций на производстве ботов, выпил, дал ход проекту нового моста, внеся пару корректив (какой же это мост без статуй правителя?), выпил, понаблюдал за превращением в овощей пары-другой оппозиционеров и одобрил испытание ядов и лекарств на их коллегах по несчастью, снова выпил. Рутина, в общем.

Близился вечер и, что важнее, ужин. Нельзя быть хорошим тираном и плохо кушать. Виктор не без удовольствия отправился в сторону своей спальни и, соответственно, кухни, снова мысленно похвалив себя за планировку.
Помимо естественных условий для идеальной готовки, святая часть замка была отлично оборудована приборами для отслеживания чужих ядов в частности и контроля качества в целом. Дум не знал наверняка, когда паранойя превратилась в почти безобидное хобби, но весьма часто готовил себе сам. Иногда готовил нечто большее, чем сэндвичи, чай и мороженное. Ещё реже готовил не только себе.

Сегодня был тот самый редкий случай.
Он понятия не имел, где носило трикстера, но смутное ощущение говорило ему, что тот обязательно вернётся. Это как с однажды подкормленным котом.
Чуть больше, чем через час Виктор наслаждался запахом кролика с тимьяном и грибами, а боты убирали рабочее место. Виктор в тайне надеялся, что Локи вернётся к ужину – очень уж хотелось оценить на нём действие всех приправ. Чужих ядов Виктор на своей кухне не терпел, но над своими экспериментировать был только рад.

То ли прабабкин талант к предвидению всё же иногда у Дума срабатывал, то ли просто так удачно сложились обстоятельства, но стоило блюду с кроликом разместиться на сервированном столе, как в воздухе расползлось изумрудное зарево портала и на ковёр ступил донельзя довольный Локи собственной персоной.
Жестом фокусника бог поставил на стол сияющую золотом бутыль, словно бы наполненную настоящим пламенем.
– Прямиком из Муспельхейма! – бог светился самодовольством. – Я уважаю ваше мнение по многим вопросам, – нагло соврал трикстер. – но, извольте, смертные искушены в хмеле куда меньше…
Локи не успел договорить, так как Дум щелкнул пальцами, призывая подконтрольного беса. Небольшой фиолетовый чертёнок появился из воздуха уже исполнив мысленное поручение повелителя. Рядом с золочёным подарком из огненного мира встала покрытая корочкой льда высокая бутыль, наполненная чем-то иссиня-чёрным.
– Вы как раз вовремя, Локи, да ещё и чудесно угадали с подарком! Он отлично сочетается с Нифльхеймской туманной настойкой! Я как раз собирался вас угостить…
– Откуда это у тебя, бл… то есть смертный? – бог тоже не стал ждать окончания фразы Дума.
– Секрет.
– Секрет? От меня?
– Особенно от тебя. – голос Дума стал каким-то особенно загадочным, но было видно, что он просто играет. Локи знал, что Доктор – человек слегка сумасшедший и даже находил его ненормальную браваду очаровательной, но всему же есть пределы.
Лауфейсон взял кусок кролика и сжевал его вместе с костями. Привкус, очень похожий на яд курара, но всё же отличающийся едва уловимой кислинкой, пробежался по языку, но затих на вдохе. Негодование бога сходило на нет – да, он был слаб к кухне смертных. Особенно к такой хорошей!
Уже совсем взяв себя в руки, Локи уселся на своё место, заметив, что Дум будто заранее знал о его визите.
– А справишься, Доктор? Питьё, прямо скажем, не самое лёгкое.
– И не с таким справлялся.
– На что спорим? – бог просто не могу упустить такой шанс, так как знал, что Дум не откажется. Ещё знал, что шанс победы на стопроцентный, что заводило почти также хорошо, как крепкий хмель.
– Когда я выиграю – себе Виктор ничуть не изменял – ты без единого протеста в точности выполнишь один мой приказ.
– Идёт. – Локи продолжил уничтожать идеально приготовленное мясо. – Однако, если вдруг победа окажется за мной, то и ты сделаешь всё тоже самое.
– По рукам.

***


Поляна на горбу широко разлёгшегося холма была покрыта кострами и редкими шатрами, то тут, то там слышались песни и музыка, люди веселились и танцевали. Вместе с ними Локи не без удивления заметил и иномирных созданий. Безобидных, в общем-то, но совершенно точно не самых светлых! В кругу весёлых девушек, раскрасневшихся от хмеля, плясали вампиры, широко улыбаясь, но совершенно не показывая желания кого-то сожрать! Отбивали ритм копыта фавнов, а в самом крупном костре, на вершине холма бог разглядел свернувшегося клубком дракончика – явно совсем ещё молодого, но полыхающего с большим энтузиазмом. Проходящие мимо люди то и дело кидали к нему в костёр то сладкий хлеб, то бараньи кости, то ещё что-то – дракон счастливо всё слизывал и выдавал столп искр в небо, под всеобщее веселье.
В Латверии бог гостил уже третью неделю и, наконец, Виктор воспользовался своим правом потащить Локи куда душа пожелает и сделать с ним что вздумается.
Бог, в свою очередь, держал своё одно желание про запас. Такой вот делёж общего проигрыша вышел. На будущее: нельзя мешать напитки из миров, которые породили первого великана. Просто нельзя.

– Нравится? – Локи почти слышал усмешку в голосе Дума. Почти, потому что уже быстрым шагом направлялся к танцующим со звонкими бубнами цыганкам, на ходу меняя облик. Вот от статного мужчины в зелёной мантии отделился высокий и юркий как змея спутник, а вот в танец, как маленький ураган, уже врывается чернявая девица в легкомысленно завязанной на узел рубахе и широкой юбке, расписанной под рыбью чешую. Локи легко ступал босыми ногами по холодной траве и горячим углям, носился как ласка и застывал как кобра: местные его встретили как родного. Видать, сегодня и только сегодня здесь так принимают абсолютно всех.

Дум наблюдал со стороны и присоединяться не спешил, Локи краем глаза видел, как он направился к шатрам, тем, что в самой неосвещённой части холма.
Ведьмочки, а танцевали вокруг именно они, тут же забрали себе всё внимание трикстера. Точнее, той милой леди, в которую он обернулся. Они что-то у неё спрашивали, а он шутил и ёрничал, словно ему снова двести, те смеялись, отлично понимая многослойную иронию, будто им совсем не по двадцать.

Вокруг лились музыка и вино примерно в равным пропорциях, Локи не упускал момента испить и то и другое.
Смертные умели веселится как в последний раз!
– Вы пришли с самим фон Думом? Как он не съел вас? – обаятельный, как и все дети ночи, вампир великодушно передавал ему кувшин с крепкий пойлом. Локи благодарно улыбался:
– Сказал, что я не вкусный, представляете?
– Грубиян, как всегда! – улыбался второй кровосос, постарше, тоже беря выпить.
Локи горячо согласился и попробовал распалить речь собеседников ещё больше, но увы, не он один умел чувствовать приближение его величества, да и как такого пропустить?
Виктор сдержанно поздоровался с кровососами, передавая пламенный привет соседу-графу. Вампиры вежливо раскланялись, обещали непременно доставить послание в лучшем виде и удалились, спеша урвать веселье где-нибудь, где нет довлеющей ауры Виктора фон Дума.
– Ты их прогнал, зачем? Такие забавные! – Локи плавно принимал свой естественный облик, правда, одежду сменить забыл.
– Не удивляйся, но мы сюда не за этим пришли.
– О, опять секреты?
– Нет, но нечто, что можно попробовать только в Латверии и только раз в год.
– А, хвастаешься!
Дум улыбался: за маской, конечно, не видно, но Локи готов был отдать ухо на отсечение, что он правда улыбался!
Они прошли к центральному костру – тому, с драконом, где уже собрались три седовласые ведьмы, а все прочие участники диковиного праздника горящими глазами наблюдали за их действиями и возбуждённо перешёптывались.
Музыка стихала и начиналась магия. И вроде бы ничего сверхсложного и могучего бог обмана в ней не заметил, но сам воздух словно бы наполнялся какой-то дико приятной и слегка безумной энергией. Эффект чем-то походил на разлив мёда поэзии, но точно также от него и отличался. Век живи – век учись, как говорят смертные! Трикстер был действительно приятно удивлён!
Пока Локи наслаждался зрелищем, он не заметил как Виктор куда-то отошёл, а потом явился с полным кувшином тёмно-красного напитка.
– Пей. Да, это приказ. – Локи испил не смотря на какой-то излишне торжествующий тон Дума. Чего ему было бояться? Даже если опять яд, пусть травит, лишь бы делал это красиво, да вкусно!

Питьё оказалось не ядом, а вкуса не имело вовсе, но стоило ему коснуться языка бога, как сам мир выдохнул ему навстречу.
Позже Локи понял, что цыганская дрянь не на всех так действует, а поить ей богов и вовсе верх безумия, (что целиком и полностью дискредитировало Дума в глазах общественности и изрядно поднимало в глазах трикстера), но на тот момент такие соображения просто не имели права рождаться в его голове.
Ему стало хорошо и весело, он вызвал дождь и создал маленькое, с ноготок, солнце и тут же съел его, выпустил журавлей из рукавов и, обернувшись каким-то излишне огромным лососем, шустро плавал по воздуху, наполненному винным ароматом. Ах да, дождь был из белого вина. Локи помнит, как забавно Виктор приоткрывал маску, чтобы поймать капли языком и его удивлённое:
– Граса де Котнарь? Очень мило с твоей стороны, но ты что, не мог выбрать более солнечного года?
Локи тогда был рыбой и пожать плечами не мог, да и вообще – ему вкус нравился, а Дум мог найти себе другой дождь!

Кажется, возвращались в замок они пешком через какие-то подземные катакомбы или вроде того. Акустика в них точно была хорошая.
– Мне сдали тебя! Ваши колдуньи сказали, что ты хорошо поёшь, но давно не делаешь этого! Признайся, ты ещё и танцуешь отменно, но просто с мной не хочешь!
– Ещё бы! С тебя и так довольно! – Дум, кажется, тоже был не очень трезв, было совсем не ясно. Наверное, очень удобно, когда лицо за тебя может держать стальная маска.
– Я никому не скажу!
– Лжец!
– Не буду отрицать, если споёшь! Эй, пусть это будет мой приказ!
Локи был безнадёжно пьян – впервые за много лет так беззаботно весел, и полностью этим доволен!
А Виктор всё-таки спел. Для него одного: своим бархатистым и великолепно поставленным голосом. Рассказал историю тоскливую и счастливую одновременно. Локи не помнил самой песни – она, видно, была на ловарском, но бог понимал смысл и ощущения от него вкупе со звучанием накрывали с головой, словно ему впервые признались в любви, а он сам потерял слова, чтобы ответить. Кажется, своё желание он потратил не в пустую.

Утро встречало больной головой и небольшим землетрясением – балла в три, едва заметно. Локи снова поморщился, вызывая движение земли, но всё же попытался сконцентрироваться и взять свои силы под контроль.
Опыт победил и у него получилось. «Всего лишь похмелье, а не змеиный яд, мой друг! В самом деле, даже не прилично, что о тебе подумает гостеприимный хозяин?» – укорил сам себя бог.
По спине пробежал холодок и Локи наугад прошуршал рукой на простынях рядом с собой. Никого не было, тем более Дума. Хорошо, теперь можно и поразмышлять, почему так плохо и вместо облегчённого вздоха вырывается раздосадованный? Ты надеялся найти смертного у себя под боком, приятель?
Плут усмехнулся и не стал продолжать диалог с самим с собой.
К тому же, раз Виктора не было в собственной постели, значит, он уже проснулся и вроде даже был жив и здоров. Хотя, здоровые, адекватные люди не выглядят по утрам такими отвратно бодрыми и жизнерадостными.
– Съешь лимон, Виктор, а то смотреть на тебя тошно! – Локи сам не понял, когда успел привыкнуть к отсутствию маски. Вот же, вроде, совсем недавно…
– Кто бы говорил, бог лени и сна!
– Я что, действительно долго спал?
– Четвёртый день на исходе.
Локи задумался. Секундой позже он попробовал посчитать и вспомнить, зачем вообще гостил у Доктора Дума.
– Некрасиво получилось...
– Да, мы их как будто бросили. - подтвердил Виктор его опасения.

***


4+1 Общий чат.
02:35 Гримм:
Виктор, у тебя что-то случилось? Просто мы тут и людей созвали и подготовились, а вас всё нет и нет. Ни тебя, ни этого твоего... Подняли всех на уши, а потом пропали. Может, ты заболел?
Нет, я всё понимаю, ты не признаешься, но хоть намекни, а? Мы ж не чужие люди в самом деле… А нам, если что, до тебя ещё ехать через полмира! Вик, я серьёзно, ты живой там? Потому что Рид не будет знать, что делать, если ты станешь призраком… нет, я не подаю тебе идею! Просто напиши, что всё нормально. Или пришли думбота – они надежнее.
Буду ждать…

08:00 Сьюзен:
Виктор, если это такая шутка, то чувства юмора у тебя как не было, так и нет, лучше тренируйся на кошках. А если ты всё-таки приедешь, то захвати эти ваши булочки, «вроде синнабон, только лучше». Валерии они очень понравились, а у нас нигде не продают. Поставишь на экспорт?

08:01 СДОХНИРИЧАРДС:
Виктор, Сью уже написала тебе про булочки?
И прекрати меня так подписывать, всё равно не поможет.
Да, не один ты умеешь вирусы делать.

10:22 Джонн:
Чувак, ты как? Я так настроился, а теперь мне некуда девать накопившуюся энергию! Ты специально, я знаю, это изощрённая пытка, да?
Слушай, можешь не отвечать, но приезжай!!!


Название: Смотри
Автор: WTF DoomLoki 2016

Смотри, но не трогай. Правило жёсткое и жестокое, почти как сталь. На расстоянии, не ближе вздоха, бог, ничуть не ближе. За бронёй, барьером, плотной мантией, под маской.
Смешно и немного страшно, что железное лицо у него выразительнее и богаче на мимику, чем свой, родное.
Локи не касается, не дышит в его сторону, но смотрит, ох, он умеет брать всё из разрешённого, не оставлять ни крошки, пользоваться возможностью на все сто.

Дум обожает когда смотрят: на него и только на него.
Причём ему совершенно, абсолютно всё равно какого характера эти взгляды – восхищённые, испуганные, презрительные, уважительные, подозрительные или же, как в этом случае, откровенно пошлые. Ему важен сам факт и Доктор с разной долей осознанности двигается чуть иначе, чем обычно, поворачивается под более выгодный свет, говорит растягивая фразы, даже чуть срываясь на национальный акцент, ах какой акцент!
Он позволяет смотреть, пожирать себя глазами, какая к чёрту разница, что тело скрыто под тяжёлым металлом, включите воображение в конце концов, вам и так позволено слишком много: присутствовать при великом Докторе и даже не в пыточном кресле!

Локи почти успевает раздеть его глазами, каждый раз они заканчивают свой странный флирт где-то перед границей некого абстрактного приличия. В самом деле, ни доверять друг другу, ни любить, ни симпатизировать они не могут, поэтому играть дальше становится немного неинтересно.

Толи дело, когда меняешь правила.
Трогай, но не смотри.
Ни в коем случае не открывай глаз, не показывай, что видишь через сомкнутые веки и плотную ткань, не позволяй себе подобной дерзости.
Но прикасаться можешь сколько угодно, где и как желаешь, всё, абсолютно всё – твоё, наслаждайся, бог, это редкий дар, ценный, неповторимый и прекрасный.
Находил бы ты его столь же манящим, если бы это тело было абсолютно идеально? Без единого шрама, по которому можно пройтись сильными пальцами, очерчивая неровные линии, без суховатых, бледных пятен ожогов, которые можно зацеловывать, почти не отрываясь на глоток воздуха. Хотел бы ты его также, бог?
Виктор совсем другой здесь, под чуткими руками способными переломить ему хребет, беззащитный и немного развязный, словно чуть пьяный, хотя, честно говоря, вино давно не кружит ему голову. Он терпеть не может когда на него – такого – смотрят. Это непозволительная роскошь, за которую убивают, и убивают жестоко, иногда ещё и долго. Смотреть категорически запрещено.
От каменных стен отражаются новые стоны и сильный, срывающийся на родной ловарский, голос требует, приказывает, направляет и, конечно, напоминает – смотреть всё ещё нельзя.
И Локи действительно старается не смотреть, что бы там не говорили – он умеет играть по правилам, он лишь пользуется в полной мере тем, что ему позволено и чужое тело с показной (и фальшивой) неохотной, но всё же подчиняется ему, входит в его ритм, еле заметно просит продолжения и да, благодарит за такую заботу, ох как оно благодарит.

Бог контролирует себя почти превосходно, не ломает ни одной кости, а россыпь синяков и укусов только дополняет приятную картину…. Точно, смотреть ведь нельзя, но, может быть, Виктор не заметил?

Нет, взгляды Дум ловит почти также хорошо как молнию и богу придётся заплатить за это. Как хорошо, что он бессмертен, а руку и правда пора было менять, подводила. Глаза, впрочем, тоже, они не нужны совершенно, а Виктору приятно сжимать их в своих неприлично красивых, музыкальных пальцах.
Он бы ещё снял с трикстер скальп, но ведь они не закончили, так что Дум делает маленькое исключение. Продолжай, бог.

И Локи слушается, улыбаясь и сглатывая кровь: как пожелаете, мессир, как пожелаете. Он продолжает и да, как хорошо, что язык остался при нём, и не только язык и вообще Виктор был на редкость милостив, наверное, чуть позже привяжет к стулу и будет поджаривать электричеством. Ах, как эротично это выглядит в голове бога, как красиво свет и тени играют на блестящих доспехах и выразительной – слишком выразительной! – маске. Он знает, как Виктор любит вдыхать запах горелой плоти, представляет, как Доктор чуть заметно облизывает губы – не видно, но слух бога улавливает чувственный жест - и стонет в унисон со своим наваждением.

Дум с удовольствием съел бы его и нет, в этом желании нет ничего маниакального, Виктор не страдает каннибализмом… Возможно, лишь потому, что люди для него недостаточно хороши. Толи дело плоть йотуна.
Это даже чуть лучше, чем искупаться в крови дракона – такая сила, её нужно заслужить.
И Виктор заслуживает, возможно, он такой один среди людского племени: бездомный король, маг, помешанный на бездушных машинах, учёный, призывающий демонов.
И Локи даёт ему даже чуть больше, чем стоило, не божественную пищу – божественное расположение, близость, страсть, похоть. Испей до дна, маг, и будет тебе и власть, и могущество, наслаждайся.

Локи чувствует как медленно восстанавливается его плоть, он знает – густая жидкость сейчас оставляет чёрные пятна на коже Виктора, смачивает ткани простыней. Кровь бога, обжигающе горячая в венах, вне тела холоднее самых лютых льдов, она лишает всякого комфорта, но Локи чувствует, как жадно Виктор её вкушает, царапая губы о кожу йотуна, припадая к чужим ранам как голодный волк.

Локи, пока, ничего не видит, ни это только обостряет чувства. На будущее: нужно иногда оставлять глаза на тумбочке перед сексом. Бодрит.
Он наугад находит шею смертного и прикусывает, едва-едва, мог и бы и голову оторвать, но Виктор лишь тихо и, да, совсем не недовольно, шипит, пока трикстер зализывает небольшую ранку. Таких не теле Виктора уже великое множество, они неприятно ноют, когда ему кто-то врёт.
Они словно поют внутри него, когда Локи делает новую отметину.
Локи ласков и осторожен, насколько вообще может быть осторожно подобное ему создание, но его партнёр без своей чешуи слишком хрупок, но всё также безумен. Невозможно отказать, когда он приказывает «быстрее», когда требует «сильнее», а уж когда, ближе к концу почти скулит «ещё, не останавливайся…»

После, Дум иногда ворчит «не того жалеешь» или презрительно выдавливает из себя, что ожидал большего, Локи смиренно разводит руками, обещает исправиться и научится, отчего укусы на теле Виктора почти горят.
А иногда он не может произнести и такой малости от сорванного голоса, едва способен поднять веки, чтобы посмотреть в почти восстановившиеся глаза бога. Локи почти хочет извинится, ему каждый раз кажется, что Виктор больше не проснётся, но раз за разом Дум выдерживает всё больше, всё дольше. Он очень старается и когда-нибудь обязательно тоже станет богом и тогда у них будут новые правила. Например, никогда не отводить глаз.

мини. рейтинг.

Название: Этюд
Автор: WTF DoomLoki 2016

Маленькая, но месть. Эмма хорошо оценивала свои силы и, что уж тут, злопамятность противника. Конфликтовать с Думом не рассчитывает его убить, было бы как минимум неразумно.
Конечно, если не являешься бессмертным по определению богом. Или теперь богиней?
Не важно, главное, Локи тоже присутствовал в не в меру эротической и шовинисткой фантазии латверийского тирана.
Интересно, Дум правда культурно «забыл» истинный пол трикстера или ему действительно безразлично?

Трикстер неприкрыто презирал «смертных». Плевался ядом и кривил губы при любом удобном случае, казалось, даже дышать рядом с не-богами переставал, просто чтобы в его бессмертные лёгкие не попадал тот же воздух, что и к ним.
Почти с той же спесью вёл себя и король Атлантиды.
Однако, – Эмма успела это заметить, пусть встреч пока было и не так много – стоило заговорить Виктору, как оба внимательно к нему прислушивались. Подводник, кажется, даже уважал. Локи такой чести пока не выказывал, но уже сам факт внимания к смертному заставлял задуматься.
Мысленно Эмма улыбнулась. Могло выйти действительно неожиданное открытие.
Подробная, качественная картинка из воображения Доктора плавно перекочевала в разум Локи, почти как спам-рассылка рекламы порно.

Локи не реагировал(а?), как будто бы внимательно слушая Озборна. Секунду-другую-третью. А потом, Эмма едва уловила движение, чуть скосил взгляд на Виктора. Тот, это Эмма тоже знала, видела и слышала, даже не заглядывая специально в чужие мысли, продолжал успешно представлять процесс убийства, уничтожения, разделки и распилки (да, примерно в таком порядке) части «товарищей» по злодейскому альянсу… Ну, и время от времени добавлял детали в прекрасную картину с почти нагими девичьими телами у подножья своего пафосного трона. Действительно в картину. Мисс Фрост внезапно осознала, что Дум будто бы пишет полотно, изменяя освещение и композицию, добавляя и убирая детали. Надо же. Ещё и художник.
Неплохой, надо признать, но всё же стоит осведомлять «моделей» о своей работе, прежде чем приступать. Ну или хотя бы качественнее скрывать свои мысли, а не так неприлично ими фонить.
«Мисс Фрост? Будьте любезны…» - голос Локи прозвучал неожиданно. Мягкий, но настойчивый тон и… тщательно сформированный мысленный образ.
О, нет.
«Он придёт в ярость…»
«Передайте ему, Эмма. Здесь же я»
«Действительно»

Кадр, если можно так назвать мысленную картинку, отправился в разум Доктора. Кадр с ним самим. Качественно связанным тёмными и, возможно, шёлковыми лентами. Очень удачный бандаж на голое тело, так, что позволял стоять лишь на трёх точках – голове и коленях, очевидно, раскрывая самое интересное. Вишенкой на этом прекрасном торте была маска, заменённая на оскаленную собачью морду.
Он сумасшедший?
И какого же было её удивление, когда Дум почти зеркально скопировал недавнюю реакцию трикстера. Только если Локи смотрел с лёгким удивлением, то во взгляде Виктора читалось что-то другое. Недоумение, вопрос, но вовсе не злость или возмущение.
Мир начал сходить с ума давным-давно, но теперь его лечение это точно абсолютно бесперспективное и бесполезное мероприятие.
«Фрост.» Нет-нет-нет, она не была к этому готова.
«Без меня, пожалуйста, Дум»
«Уверена? Многое теряешь… Впрочем, как хочешь. Передай это Локи.»

Больные ублюдки.
Эмма не хотела смотреть, совсем нет. Разве что чуть-чуть.
Картина была почти та же, но шёлк сменился на кожу и стал чуть свободнее, а маска вернулась к почти стандартному, «фирменному» облику, разве что без пластин для нижней челюсти.
Локи ответил быстро.
«Хм, да, пожалуй, доступ ко рту действительно не помешает… Но ткань тебе чем не понравилась, Дум?»
«Ценю комфорт, кожа приятнее. Заметь, о вашем я позаботился»

Это он о подушечках?
«Не спорю, но как же… лёгкая пикантность?»
«А не жирно ли будет?»

А вот теперь в мысленном послании ощущался настоящий холод. Обижен. Не позой «раком», не бандажом, не сравнением с псиной, а…
«Хм… так родинка всё-таки справа? Виктор, не один год прошёл, знаешь ли»

Вне мысленного диалога самые тёмные умы человечества и не только обсуждали сферы влияния, спорили: каждый старался занять максимально независимую позицию. Ведь всем известно, что в исток всего Зла – эгоизм.

Но какая, нахуй, родинка?
Дум молчал, даже мысленно, более того – наконец закрылся ментальными щитами. Удалось выдохнуть – на самом деле присутствие в мысленном пространстве личностей с такой сильной волей очень утомляет.

Локи выражал творческую задумчивость, а вслух остро комментировал потуги «жалких смертных» на важность. И то и дело поглядывал на Дума. По тому совсем нельзя было понять, о чём он думает, что несколько раздражало.
Однако, Эмма отчего-то было уверена, что диалог этих двоих ещё не завершён. И оказалась права.
В течении часа она пыталась намекнуть, что ей вовсе не интересно наблюдать за чужими ненормальными фантазиями, но то ли её не желали слушать, то ли в действительности ей всё же не было так уж безразлично происходящее.
Трижды ей предлагали присоединиться, два раза Дум и один раз – Локи. Они отказывалась под понимающую ухмылку трикстера и неодобрительное «хм….» Виктора. У того пропадал отличный контраст в композиции. Эмма отговорилась от него тем, что без рыженькой дамы идея всё равно не заиграет как надо, Дум вроде и согласился – потому изначально и использовал много красных тканей.
«Локи, кажется, в Эдде твои описания…»
«Я не стану рыжим, Дум»
«Как категорично. Я что, о многом прошу? В женщину обернутся – это без проблем, а волосы перекрасить табу?»
«Ты сам говорил, что брюнетки тебе больше нравятся»

А теперь обижен Локи? Бог? Обижен?
«Ты-то знаешь, что не врал. Но всё-таки…»
«Дум, если я хотя бы учую эту лягушку, пусть даже и в мыслях… да, мисс Фрост, я очень ревнив, тут нечему удивляться!»

Дум, точнее, его внутренний художник досадливо вздохнул. Но чуть позже начал собирать новый образ. Локи, леди Локи, если точнее, на этот раз вне интерьера – на замёрзшей поверхности тёмного озера: изящные и, в неверном свете, совсем белые линии тела, на фоне почти прозрачного льда – можно легко увидеть почти чёрную воду, а в его толще – застывшие тушки рыб.
Как мило, Виктор.
Длинные волосы трикстера змеятся по холодному ложу, почти сливаясь с ним цветом.
Сначала даже смотреть на это чертовски холодно, но когда замечаешь взгляд бога… богини, тёмной, восхитительной богини. Зелёный огонь глаз заставляет забыть о морозе, а лёгкий звон в ушах превращается в слова, манящие, обманчиво-ласковые. И вроде бы знаешь, что каждый шаг приближает тебя к неминуемой гибели, но сопротивляться просто не в силах.
«А не замёрзнешь, Доктор?»
«Я закалён»
«Ну хоть бы шубку подстелил, любитель комфорта»
«Для тепла тут только ты, а шуба намокнет от льда, тебе что, нравится мокрая шерсть?»

Локи явно довольна и в фантазии её тело прижимается к Виктору, с плеч которого плащом спускается пар. И кто тут для тепла? Он обнимает свою богиню крепко, любя, искренне: будто правда соскучился после долгой разлуки, тянется к тёмным губам.

«Кхм, вы помните, что вы не одни?»

Фигуры из фантазии тут же смотрят на Эмму и в их глазах одно большое осуждение. Даже у Виктора, чьё лицо искусно закрыто воображаемым морозным паром.
В реальном пространстве они даже не поворачиваются друг к другу, их разделяют целых два места за столом, одно из которых принадлежит их непосредственному телепатическому мостику. Хотя, могли бы и сами, маги же.

«Я предлагал тебе участие…»
«Не иначе убить меня хотел, при такой-то ревнивой пассии»
«К блондинками я ревную гораздо меньше, мисс Фрост»


И всё-таки ревновать будешь. Эмма совсем не богиня, но отлично чувствует лукавство трикстера.
Просто займитесь своими делами за закрытыми дверьми разума – только и всего.
Эмме действительно любопытно, да и чисто эстетически приятно, но отчего-то она подозревала, что чем больше увидит, тем больше проблем потом насобирает. Ей совсем не хотелось знать не те секреты.
Ах, кажется, они всё-таки организовали себе постель, но морозный пейзаж оставили.
Наверняка тоже какой-то из латверийских видов.
Дум всё-таки добирается до лживых губ, а затем и до изящной шейки Локи, она тихо смеётся «нахал!», но наклоняется так, чтобы ему было удобнее, подставляет полную грудь: одной рукой ненавязчиво направляет его, другой доставляет ответное удовольствие, неспешно оглаживая наливающийся член…

Миг, и грёза скрывается в тумане, под вкус горькой досады.

– Вы же не хотели смотреть, мисс Фрост, отчего так расстроились? – Эмма почти вздрагивает, ведь голос прозвучал не в голове, а совсем рядом, Локи даже чуть наклонился к ней ради этого.
Она бросает взгляд на Дума, который вообще не показывает своего участия, сидит истуканом, памятником имени себя.
В мысленном фоне Эмма, тем не менее, слышит его тяжелеющее дыхание, он говорит – и думает – на каком-то другом языке, его сложно понять даже телепату – какая-то мешанина идей и символов, но смысл уловить не сложно, ведь он достаточно прост.
Локи торопливо отвечает ему: давай же, Виктор, не тяни, я готов… готова. Дальше «потерпи» от него и «хочу растянуть удовольствие».
Локи называет его тираном и снова смеётся, а затем смех словно бы растягивается в сладкую патоку, превращаясь в стон. Голос Виктора, ставший каким-то обжигающе горячим, повторяет за ним, плавно закипая и превращаясь в довольный рык.
«Локи…»
«Да, мисс Фрост?»
«Я бы посмотрела, если бы вы кое-что добавили…»

Эмма самую малость дополняет эту парную работу. Локи почти светится от восторга.

Богиня увлекает Виктора на себя, раскрываясь перед ним и активно подаваясь на встречу, он двигается размеренно и плавно, пока что он не хочет никуда спешить… до тех пор, пока властные сухие пальцы не касаются его губ, с немым требованием «пропусти», а к спине не прижимается Локи. Виктор послушно открывает рот, пока женщина под ним впивается в его шею, запускает пальцы в волосы, тянет на себя, а мужчина сверху чуть прикусывает ухо «скучал по мне?».
О, да, он скучал.

Когда собрание заканчивается, все участники расходятся по своим делам.
Эмма лишь ненадолго задерживается: перекинуться с Локи парой слов.
– Я так понимаю, в комнате с нами был думбот?
– Верно, Виктор в соседнем здании.
А сила ощущалась как в двух шагах, надо же.
– И он очень хотел бы встретиться лично, мисс Фрост. Я как раз на пути к нему, могу проводить.
Эмма чудь задумывается, прокручивая в памяти облик диктатора из грёз и вежливо отказывается. Потому что рядом с этим обликом очень уж хорошая стража, да и белого в композиции и так уже в самый раз.


драбблы. рейтинг

Название: Сладость
Автор: WTF DoomLoki 2016

– Ты из тех людей, кто хочет умереть с почестями, увенчанный славой, а если повезёт – ещё и с оружием в руках?
Дум смеётся, на редкость доброжелательно, настолько, что почти не чувствуется ирония. В общем-то у него есть повод для радости – вот он, в принудительном порядке сдаёт кровь, кожу и внутренние органы на нужды науки. Очередной ас, не заметивший подвоха в лисьем взгляде.
– Я из тех людей, Локи, кто вообще не хотят умирать.
– Боишься смерти? Ты? – удивление бога почти льстит, было бы и вовсе замечательно, будь оно искренним.
– Дум ничего не боится. Страх это неизвестность и только, а я ещё не встречал ничего, что Дум не способен познать.
Виктор тщательно разделывает – иначе и не скажешь – тело асгардца, иногда уделяя время оценки функционирования некоторых органов. Отливающая синевой крупная печень не часть нормы, судя по другим подопытным, а значит стоит её отдать на дополнительную экспертизу ботам. Ас хрипит, пытается стонать проклятья пополам с мольбами, но всё тщетно. Он лишь материал, не важнее крысы для своего мучителя и разница лишь в том, что крыса протянет значительно меньше. Она ведь не может жить без сердца.
– А бессмертие?
– О, ненадолго. – голос Доктора приобретает знакомые стальные нотки и он возвращается к извивающемуся от боли телу пленного асгардца с ещё большим энтузиазмом.
Иногда Виктор из простой вежливости предлагал Локи поучаствовать в экзекуции, а также, из менее благородных порывов, в экспериментах. Бог, от раза к разу, мог согласиться и на то, и на другое, как из всё той же вежливости, так и из банального любопытства.
К тому же, ему несложно пропустить через себя энные тысячи вольт и не поморщиться, принять пару-другую разъедающих металлы препаратов, а также отвечать на очаровательно наивные вопросы смертного, а Думу будет приятно и познавательно. Земные учёные всегда забавляли Локи, но только Виктор мог поистине удивить, хотя бы потому, что в его поисках мораль отсутствовала как данность. Его не смущало ровным счётом ничто и чем больше он узнавал о Локи – тем больше вопросов у него появлялось и тем смелее они становились. Виктор напоминал голодного ребёнка, дорвавшегося до сладкого, очень сладкого, десерта. Того и гляди, отравится, но есть не перестанет.
Вот только травиться Дум точно не собирался.
- Приведи ещё. – Доктор откладывает инструменты. Он сыт. Пока что.
Локи только изгибает бровь, старясь не так уж явно рассматривать хаотично смешанное с металлом мясо. Конечно, гуманоидные черты и какие-то намёки на остатки органов, кожи и костей прослеживались, но точно и наверняка ничем иным, кроме как «мясом» результаты экспериментов Дума назвать было нельзя.
Навряд ли он даже сам будет это отрицать – кадавры вышли тупыми и агрессивными, им было больно даже двигаться и каждый хотел либо убить, либо сдохнуть. Число монстров доходило до пятидесяти и ещё где-то столько же асгардцев превратились в тонкий слой мелкого фарша на алтаре познания. И заканчивать на этом Дум не собирался.
Нужно ли намекнуть ему, что с волшебными созданиями нужно обращаться несколько более аккуратно? Конечно нет. Во-первых – Дум наверняка в курсе и именно поэтому подопытные в его руках задерживаются ненадолго, во-вторых – потеряется значительная часть интереса.
И Локи послушно ищет. Тех, кого быстро забудут, на чью пропажу не обратят внимания, кто слишком слаб, чтобы защититься.
Таких асов становится всё меньше и расправляется с ними Доктор всё быстрее. Ещё более жестоко, чем раньше, но методично и безжалостно, как всегда. Всё меньше пытаясь создать иллюзию усердной работы – всё более просто потакая собственному больному рассудку.
- Найди ещё. – Приказывает Дум и Локи тихо склоняет голову и снова идёт на охоту.

И возвращается ни с чем. Почти ни с чем, но слухи о пропадающих асгардцах Виктора не насытят. Бог, сожалея, разводит руками, учтиво спрашивает: не нашёл ли Виктор желанного секрета бессмертия? Локи знает – Дум искал не его. Дум вообще не искал.
– Я подожду до завтра, трикстер – угрозой в голосе Доктора можно отрезать веки.
– Я сделаю всё возможное… - бог лжёт. Он знает, что нужно затаится, он знает, что Виктор этого не потерпит, он знает, чем его можно занять.
К следующему вечеру он готовится основательно, старается не есть и не пить и совсем не сопротивляется стальной перчатке на собственном горле.
– Ты решил играть со мной? – воздуха всё меньше, говорить почти невозможно, но Локи может улыбнуться. Немного виновато, да, это его точно взбесит.
Дум приказывает отрывисто, чётко и слуги выполняют каждую его прихоть.
Локи снова не против, честно говоря – он очень даже за. Когда его уводят в специальное помещение – совсем не для простых асов, нет, место, где даже ему сложно колдовать, он почти рад. Бог может расслабится, доверится уверенным рукам смертного, которые тщательно настраивали сложную систему пут – дикая смесь высоконаучных достижений и древних чар. Локи на проверку пытается подвигать распятыми конечностями и у него, конечно, ничего не выходит. Холодная сталь холодит спину, зад и ноги. По жилам то и дело проходят волны энергии, невозможно разобрать какой – она то и дело глушит попытки себя опознать и сконцентрироваться на нужных чарах. Великолепно.
Он почти знает, как сбежать. Но он тут не за этим. Они тут не за этим.
Вы знаете, то чувство, когда дешёвые конфеты вдруг заменяет лучший десерт на свете?

Название: Лекарство
Автор: WTF DoomLoki 2016

Вкус. Это не могло быть ничем другим. Терпкий и почему-то чуть островатый, прокатывается по языку как волна, поднимается до нёба. Тут же какой-то колючий аромат щекочет обоняние, усиливая ощущения. Это определённо вкус.
– Смертный? Почему ты остановился?
Даже у волшебников бывают проблемы и, как на зло, растут они быстрее их могущества.
При активной практике и нежелании останавливаться на достигнутом рано или поздно приходишь к так называемому просветлению. И нет, вовсе не в виде великой мудрости, увы и ах. Люди не способные к волшебству идут к этому годами, тренируя тело и разум, оттачивая дух, терпя лишения во имя пусть мизерной, но возможности, прикоснуться к тонкой материи эфира. Волшебники же приходят, со временем, сами.
К этому моменту материальный мир сереет, медленно, но верно, выцветает, теряет запахи, беднеет на звуки, но, в первую очередь, – теряет всякий вкус. В качестве положительного момента можно отметить повышение чувствительности к миру духовному во всех его проявлениях и увеличение концентрации. Когда никакое из первых пяти чувств не пытается отвлечь мага – это отличное подспорье в практике. Некоторые чародеи были бы только рады этой метаморфозе – вот уж точно знак великого мастерства, новая духовная ступень развития! А иные, Виктор был с ними полностью солидарен, проклинали её на чём свет стоит. Ибо весь смысл получения великой власти, овладения высоким искусством магии просто рассыпался в прах – просто потому, что в какой-то момент ты перестаёшь наслаждаться собственным бытием.
Например, вместо нормально сна, где ты с удовольствием отпиливаешь голову врагу ржавой пилой и маниакально смеёшься над его жалкими мольбами, появляется какая-нибудь высоко одухотворённая медитационная полянка с цветами и бабочками.
Во-первых, в Латверии есть тысячи куда более красивых и умиротворяющих пейзажей, а во-вторых: Дум справедливо считал, что все его желания должны быть исполнены так или иначе. И если он хотел медитировать пытая людей (во сне или реальности…) – он будет так делать и никакие другие варианты ему не интересны.
«Эксперимент номер четыреста восемь провалился. Данные отправить на анализ и сохранить» - Виктору не было нужды вести дневник, делать записи или что-то в этом роде: хорошая память, (иной раз, слишком хорошая…), и без того исправно складировала информацию по ячейкам и мгновенно выдавала любую нужную деталь. Хотел того её владелец или нет.
Однако, человечество придумало письменность, чтобы позволить себе забывать, и Виктор упрямо записывал факты, наблюдения и просто собственные мысли. Это не помогало, но когда это Дума останавливали такие мелочи?
Попытки прекратить или обратить процесс ни к чему не проводили. Всё, что Виктор смог найти по этой теме среди информации от других магов, так это короткая запись из Месопотамии, о неком лекарстве из «божественного семени».
Дум перепробовал все известные растения, их смена, корни, плоды, стебли, в свежем, сушёном и куче обработанных видах. Экстракты, вытяжки, старые алхимические техники и ультрасовременные технологии.
И вот, за многие месяцы экспериментов он снова чувствует вкус, мир вокруг возвращает себе цвет, а голос трикстера и вовсе кажется музыкой.
Божественное семя, блядь.
– Виктор?
Локи лежит на простынях естественно, как солнце на воде, на бледной, влажной от пота коже местами можно увидеть рисунок вен, его тело расслабленно недавним оргазмом, грудь вздымается пока он восстанавливает дыхание.
– Ты чертовски вкусный. – Виктор не без удовольствия облизывается, собирая с губ такие, оказывается, полезные капли спермы бога.
– Надо же, не соврал.
– Тебя хватит на ещё один раунд? – Мысль о том, сколько драгоценного ингредиента он успел потерять пробуждала в Думе неистовую жадность. Не то, чтобы он когда-нибудь вообще любил делится. Не то, чтобы процесс добычи хоть как-то его не устраивал.
Локи негромко мурчит, прикрывает глаза, чтобы острее ощущать чужой язык, тщательно вылизывающий его член и думает, что определённо хватит и не на один. Но хорошего понемножку.
– У нас дела, Виктор… Ох, Виктор.
Ответить Дум не мог, только промычать что-то отрицательное, заставив тем самым горло приятно завибрировать, что не могло не понравится трикстеру. Виктор полностью заглатывал вновь твердеющий член и почти сразу выпускал из рта, постепенно увеличивая амплитуду и задерживаясь подольше, не забывая работать языком. Раз-другой он прерывался, чтобы провести кончиком языка от основания до головки, оставить невесомый поцелуй и тут же чуть прикусить, под одобрительный стон Локи, зализать и вновь вернуться к ритмичному занятью.
Как хорошо, что с богом можно особо не следить за зубами – сделать ему больно, даже в таких нежных местах – это нужно постараться куда сильнее, чем над минетом.
Дум никогда и не с кем не стремился сдерживаться в постели или хоть как-то ограничивать сексуальные практики. Хотя бы потому, что если уж и подпускал кого-то к себе настолько близко – то этот «кто-то» явно стоил любых усилий и заслуживал оценить весь… талант своего партнёра.
Для того, чтобы заставить Локи кончить во второй раз понадобилось чуть более семи минут – Виктор разрывался между тем, что побыстрее получить желаемое и не допустить халтуры. Последнего он себе просто не мог позволить.
В качестве награды он получил новую порцию семени бога, благоразумно не выпуская член со рта, не смотря на лёгкое неудобство.
Теперь ещё лучше.
Локи тоже был весьма доволен, хоть и немного удивлён – Дум не так уж и часто показывает расположение, считая, что и «доступ к телу» уже говорит за себя. Не то, чтобы безосновательно. Не то, чтобы бог был против.

@темы: ДумЛоки|Doomfrost, Марвел, фанфик