22:30 

Фанфик. А вы не ждали(с)

Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
Это что, первый СинестроХэл в руфандоме? Если нет, то хочу увидеть другие и срочно! Псих хотеть! Псих в режиме оранжевого фонаря!
А если да, то наслаждайтесь, шипперы, ежели вы ещё не вмерли от нехватки пейринга :D

Название: Кофе и Специи
Фандом: Green Lantern
Пейринг/Персонажи: Синестро/Хел, прочие упоминаются.
Рейтинг: свободно плавающий(возможны скитания от ми-ми-ми до кровь-кишок-нцы, но ми-ми-ми преобладают)
Тип: Слеш(яой)
Жанр: ррррроманс, флафф, юмор, немножко укура.
Ахтунги: Автор любит очепятки и это взаимно. Автор притянул обоснуй за уши, но тому понравилось. Автор забил на всё, что было после Эпичного Финала и на "эпиложичек" в том числе. Автор добавил и будет добавлять множество хедканонных фактов. Скорей всего будет ООС, но "я так вижу"(с)
Статус в процессе написания
От автора: Если кто-то читал другие мои работы, они знают эту грандиозную проблему - я почти никогда не заканчиваю тексты. Вот не могу себя заставить взять и дописать, такая я тряпка. Чаще всего потому, что воображение так распидорашивает историю, что связать все концы к одному становиться просто нереально. Я очень надеюсь тут обойтись без этого, потому что в голове история вроде не большая и финал вполне открытый. Так что я постараюсь. Приятного чтения!


Ты множество раз спасал целую кучу планет и галактик, вытаскивал из дерьма Вселенную, а уж свою собственную матушку-Землю и вовсе чуть ли не каждый день защищал от всяких гадов. Не один, но всё же. Ты обладаешь почти всемогущим кольцом, а богу смерти запросто говоришь «Место!». Ты в друзьях у лучших героев всех времён и народов, да и сам в их первых рядах!
И после девяти ты сдаёшь ключи от гаража, с трудом смываешь с себя машинное масло, одеваешь чистую одежду и где-то к одиннадцати доползаешь до дома, потому что на машину всё ещё нет денег. Можно конечно использовать кольцо, но ты не уверен, что не заснёшь в полёте, вписавшись в столб или чей-то дом. Бывало.
Счета за квартиру давят на тебя непосильной ношей, а девушка решила «взять перерыв» в отношениях и улететь на Замарон. Почему-то, халявную работу в Ферисс этот «перерыв» тоже отбирал.
Самое обидное, Хэл даже не припоминал, чем бы это мог настолько обидеть Кэрол.

В глазах обывателей он малообразованный тип, прокутивший самый ответственный период своей жизни и вынужденный перебиваться подработками. И ему даже не особо обидно: Хэл не привык обижаться на… недальновидных людей. Но как же выматывает.
- Я так устал. – Вернувшись в свою квартиру, Джордан просто сползает по стене прихожей, как плазмойд-артакианец.
- Отработать стандартные восемь часов для тебя тяжело, а сражаться посреди космоса с толпой кровожадных тварей – нет? Ты неисправим, Джордан. – А это последний гвоздь в крышку гроба Хэла.
Сонный коругарец в домашнем халате и с кружкой кофе.
- Тунеядцев никто не спрашивал. – Фонарь безропотно принимает из рук друга горький напиток и, сделав один большой глоток, на мгновение снова чувствует себя человеком. Синестро не пьёт кофе, но восхитительно его готовит. Когда есть из чего.
- В любой нормальной солнечной системе, где можно разменять арги, я оплачу тебе всё, что душе угодно, но пока ты желаешь оставаться на этой жалкой планете, не жди от меня финансового участия.
- Ты мог бы работать удалённо. – Каждый глоток божественного напитка возвращает к жизни и даже если землянин недавно и негодовал, то это быстро проходило.
- Без земных документов? Или ты предлагаешь нелегальный труд? – скепсис в голосе можно ножницами резать.
- Просто признай, что тебе не хочется такого падения в карьере - от диктатора к фрилансеру. – Герой рисует в воздухе пальцем кривую дугу, как бы иллюстрируя общий смысл.
- Хм! – Гость с другой планеты уходит гордый, но явно уязвлённый, а Джордан думает, что завтра он точно не получит кофе.

Хэл просто не мог его отпустить. Он был уверен, что экс-тиран обязательно ввяжется в какую-нибудь авантюру и натворит бед. Причём вредных как для себя любимого, так и для окружающих небесных и не очень тел. Хел искренне считал Синестро одним из умнейших существ во вселенной, но также знал, что без волшебного профилактического пенделя от лучшего друга, тот быстро скатится в пучины самолюбования и накосячит. Джордан не переживал, если бы прилетало только какой-нибудь отдельно взятой планетке – это-то он умеет исправлять, оно понятно, но ведь Таал в первую очередь самому себе устраивает проблемы! И вот его вытаскивать из них задача не из лёгких! Гад ведь ещё и упираться будет!
Поэтому Джордан подстраховался от лишних стрессов. Теперь источник доброй половины всех вселенских пиздецов жил у него дома, с комфортом повиснув на шее хозяина квартиры.
- Хоть убираешься и то хлеб. – Хэл очень умилялся хозяйственности своего сожителя и, не смотря на все тревоги, был доволен соседством. Благодаря Синестро квартира всегда была в идеальном состоянии порядка, ничуть не напоминая холостятскую берлогу. Сам Джордан на такие подвиги готов не был, но придирчивый коругарец с его «не желаю жить в хлеву» прекрасно с этим разбирался. Минусом было то, что любой сдвинутый коврик или не по коругарскому фен шую поставленная чашка будила внутри Таала злющую кобру, но и к этому человек быстро привык.
Он вообще ко всему привыкал.

Син всегда ложился позже Джордона, а просыпался раньше, во сколько бы тот не возвращался домой. Перед работой Хэл всегда мог поспать чуть-чуть подольше, точно зная, что его разбудят. Скорей всего пинком, но разбудят.

Син время от времени брал на себя труд подменить героя на посту, если конечно беды были не особо серьёзными (с Лигой, припирающейся на масштабные дела, он не уживался от слова совсем), а лететь до самого Хела и тащить его на место далеко и лениво.

Син быстро освоился с техникой, но до сих пор каждый раз возводит глаза к потолку, когда приходиться пользоваться микроволновкой или электрическим чайником. Пару раз он заводил лекцию про плазменные энергетики, но, не встретив в соседе любопытствующего душевного отклика, бросил это неблагодарное дело.

Син много времени проводит в интернете, жалуясь на его ограниченность (никакой связи за пределами Земли!) и медлительность. Когда Хэл говорит, что за сеть тоже нужно платить, возмущения коругарца плавно стихают, но Джордан уверен, что тот задумал неладное, а может и сделать успел. Впрочем, если это позволяет сократить расходы… почему нет?

Син вспоминает своё первое образование. То есть специалиста по разумным прямоходящим. Дабы не сидеть без дела, он принялся изучать людей, позиционируя свой интерес, как чисто научный. Чем больше всякой информации он находил в сети, тем чаще поражённо вздыхал «как вы, люди, вообще до сих пор существуете?» и потом долго ходил с несколько ошарашенным выражением лица.

Всякий раз, когда рабочая неделя близилась к концу, и Хэл совсем уж не держался на ногах и мог заснуть прямо на пороге, Таал мог вот как сейчас аккуратно поднять его на руки и отнести в постель. Да-да, ручками, без всяких-там конструкций.
Честно говоря, Джордан пару раз симулировал, хотя бы, чтобы убедиться, что это ему не снилось и не бредилось. Было неловко, но приятно. И от того ещё более неловко.

Хэл, наконец-то обосновавшись на более-менее постоянной работе, решил отметить это пивом, которое долго себе не позволял. Опытным путём выяснилось, что земной алкоголь не действует на коругарцев в принципе, а вот немного пьяные земляне – очень даже действуют. На утро у Джордона было плохое настроение и синяк под левым глазом. Таал симметрично сверкал отметиной под левым. Зато поговорили по душам.

Когда Хэла уволили (слишком редко, по понятным причинам, появлялся на работе) Синестро ходил разбираться, за что Джордану было очень стыдно. Правда, он в школе приходов матери так не стыдился, как краснокожего остроухого инопланетянина в форме Жёлтого Корпуса, который грозно парил в паре метров от забившегося в угол начальница мастерской и систематически разрушал психику «жалкого сапиенса» жестокими угрозами.
От физической расправы человека спасал только его жалкий вид, Синестро просто посчитал ниже своего достоинства тратить на какого-то там нелепого землянина хотя бы одну мизерную конструкцию.
Эту работу, кстати, Джордан себе так и не вернул, так как это было невозможно, ввиду помещения экс-начальника в психлечебницу. Стресс.

Зато удалось найти другую. Подальше от дома, но с лучшими условиями и симпатичным персоналом. Её звали Люси и в тех-центре она занималась бумажной работой. Конечно, Джордан не забывал о Кэрол, но его воспитание просто не позволяло оставлять совсем без внимания очаровательную белокурую коллегу. Тем более, что свою девушку он к тому времени не видел уже около полугода, а все попытки мимолётных романов (а почему нет?) заканчивались как-то плохо. У одной пассии ломался телефон… три раза подряд. Другая была вынуждена уехать из города, третья и вовсе попала в больницу после того, как на неё напал собственный кот.

Так что на любовном фронте Хэлу не везло, а на всех прочих пока было не очень живо. Пару раз Лигу поднимали по тревоге, но это оказывалось не серьёзно. Хотя, может после Первого Фонаря, Сущностей и прочего, Джордана просто уже было слишком сложно хоть чем-то удивить.

Хотя нет, бывало.
«Звонок» раздался по кольцу, а это обычно означало что-то серьёзное. Либо его ищут ребята из Корпуса, либо Синестро опять вынужден «подменять» героя и не очень этому рад (Хотя Джордан был уверен, что тот таки получал некое удовольствие от благодарных человеков, ну или хотя бы подпитывал свою гордыню)
- Купи мне лук. – Это было последнее, что ожидал услышать Хэл.
- Что?
- Лук. Или как вы это зовёте? Такое круглое и слоистое, хрустит ещё. Желательно побольше.
- Да вроде был в этом, как его, в нижнем правом шкафчике. Син, я на работе, просто поищи лучше.
- Лук там был. Но сейчас его нет, и именно поэтому я прошу тебя купить ещё, неужели не понятно?
Хэл точно помнил, что закупался продуктами с зарплаты, причём с хорошим таким запасом. Вопрос в задачке такой: куда один единственный коругарец, почти не вылезающий из дома, мог деть полмешка лука?
- Ты их съел что ли?
- Да. – Невозмутимая голограмма из кольца утвердительно кивнула.
- Дома поговорим. – Джордан задумчиво отключил связь и всё также погружённый в свои мысли закончил рабочий день. Чисто автоматически он сделал комплимент Люси, но, ничуть не задерживаясь, направился домой. Лук он всё-таки купил любопытства ради.

- «Спасибо, Хэл», «Ты такой заботливый, Хэл», «Ты настоящий друг, Хэл», этого в коругаском словаре тоже не предусмотрено?
Хррррум. Синестро отрицательно мотнул головой, прикрывая глаза и с упоением жуя почищенную луковицу, будто это было самое сладкое яблоко.
Вообще-то Таал обычно не жаловал земную пищу, предпочитая ставить кольцо на максимум жизнеобеспечения и вообще не нуждаться в материальной еде, только воду пил и то не всякую. Какая нелёгкая его прижала и заставила попробовать «диковиный земной фрукт» это тайна покрытая мраком, но теперь Син не собирался от него отказываться. А также был полон решимости попробовать всё остальное, о чём и сообщил Хэлу. Тот насторожился.
- То есть ты теперь и жрать за мой счёт будешь?
- Я возмещу.
- Чем?
- Куплю какие-нибудь минералы или металлы, ходящие в земных зонах, и обменяю по курсу на чёрном рынке. Что там у вас поценнее? Золото и Серебро? Алмазы?
- Я убью тебя.

Слетали в космос, от души набили друг другу морды. Таал так и не признал, что был не прав, но переехать в квартиру побольше и поделить плату за неё согласился. Хэлу было немного не по себе от махинаций с чёрным рынком, но делать Синестро земное гражданство и прочую документацию было бы… просто геморно, а может и вовсе невозможно.
Теперь до работы было рукой подать, а инопланетянин не так сильно давил на шею.
Только обжирался всякой дрянью. Чеснок ел как ириски, закусывая белым луком и иногда хрустя зелёным, а также по настроению всеми прочими сортами.
Хэла это немного настораживало, ибо продукция закупалась и уничтожалась почти в промышленных масштабах. К тому же Синестро стал куда менее молчалив и всячески прививал окружающим интерес к философским вопросам, хотели они того или нет.
У самого Джордана был иммунитет и железобетонная воля (я сказал отвали, значит – отвали!), но вскоре друзья его настоятельно попросили держать своего(!) коругарца подальше от нормальных героев, желающих выполнять свою работу. От великой скуки Синестро не нашёл ничего лучше, как увязаться за Бетменом и задушевно с ним побеседовать. Шесть часов. Только виртуозные навыки скрытности Бетса спасли его от продолжения навязанного диалога о смысле жизни, смерти и общих правил мироздания. Хотя Хэл был уверен, что у Таала просто лук кончился, но не стал говорить этого вслух, чтобы не обижать мыша.
Предстоял серьёзный разговор.


Беседа долго откладывалась, Хэл просто не мог принять, что с Синестро могла возникнуть ситуация такого рода.
А меж тем маразм крепчал, ибо Таал пробовал всё новые вкусовые добавки. Что примечательно, обычные продукты его интересовали мало, а вот те, что имели резкий специфический вкус и запах он съедал как в смесях, так и в самостоятельном виде, причём в количестве, ужасающем вкусовые рецепторы любого нормального человека.
Кстати, выяснилось, что опьянеть инопланетянин может, но в том случае, если в алкоголь добавить изрядное количество лимонного сока (или любое другое вещество с сильным кислым вкусом). То есть если люди пили виски и закусывали лимоном, то коругарец делал всё наоборот.
При этом похмельем он не страдал и вообще «отката» от каких-либо доз специй не получал, поэтому Хэл до определённого времени думал, что прихоть Сина со временем сойдёт на нет сама.
Но потом инопланетянин попробовал горькие приправы.

На Синестро стало страшно смотреть и вовсе не в том смысле, в каком обычно это представляло большинство существ во Вселенной. Кожа коругарца приобрела сизо-лиловые оттенки, глаза потускнели. Он вернул себе молчаливость, но теперь это скорее было меланхоличное равнодушие, чем горделивая лаконичность. Таал продолжал иногда хрустеть луком, но горькая паста стала «основным блюдом», что буквально за пару дней вдавило, казалось, несгибаемого тирана в состояние пассивной сомнамбулы. Шевелился он только, чтобы зарядить кольцо, всё остальное делали конструкции, в частности, таскали своему создателю воду и отраву.
И ничего более.

Поняв, что оттягивать с решением больше нельзя, Джордан пошёл в атаку.

-… Понимаешь, я говорю это не потому, что хочу тебя в чём-то упрекнуть (хотя нет, хочу, но сейчас не об этом), я понимаю, что такое потеря, знаю, что держаться сложно... Но у меня вызывает беспокойство твоё состояние! Ты явно перебарщиваешь. Не видишь меры. Ты её никогда не видишь, точнее, намеренно игнорируешь, но сейчас это меня особенно удивляет. У тебя же всегда была железная воля и огромное чувство независимости и собственной значимости! И что сейчас? Великого Синестро одолела какая-то земная трава! И не стыдно? Перед собой, перед своим корпусом, перед самим страхом! – Джордан ходил из угла в угол, тщательно… ладно, не очень тщательно подбирая слова. Он говорил на эмоциях, старался воззвать к той буре чувств, которую держал внутри себя деспотичный фонарь, но это практически не вызывало эффекта.
Таал лежал на своей жёлтой (очень бледной и едва мерцающей) конструкции в виде примитивного гамака и смотрел в потолок. Время от времени он чуть скашивал взгляд на Хэла, когда тот повышал голос на особо эмоциональных моментах спитча, но ничего сверх этого. Вся его фигура как бы намекала, как тщетно бытие и что он не собирается ничего не менять.
- Да что с тобой такое!? – Джордан не терпел, когда его игнорировали. Он был зол, хотя, по большей части на себя. То, что проблема крылась в маниакальном пожирании Синестро всяких специй, было понятно с самого начала, но Хэл слишком поздно осознал весь масштаб влияния земной пищи на инопланетный организм и упустил момент.
Теперь он даже не мог ограничить Таалу доступ к этой дряни, хотя бы одна жёлтая конструкция, но проскальзывал мимо него с очередной порцией горчицы или ещё чего-нибудь в этом роде.
«Хотя с другой стороны…» - думал Джордан - «…Синестро взрослый (очень-очень взрослый), самостоятельный (иногда слишком), образованный (так, что задрал уже) индивид. Мог бы и сам о себе позаботиться!»
- Ты меня не любишь.
Повисла неловкая пауза.
- А, то есть после всего, что и как ты сделал я тебя на руках носить должен и пылинки сдувать?
- Ну вот, не любишь.
- Таал, если бы я тебя не любил, ты уже давно бы поджарил в ближайшей звезде! Или сдал Некросу! Или ещё что-нибудь придумал, поэкзотичнее! Спектра бы напряг, уж он-то в этом деле специалист! – Джордан в очередной раз разнёс в клочки бледненькую жёлтую конструкцию, несущую порцию приправ.
- Ты серьёзно? – Кажется, в голосе Синестро появились какие-то эмоции. Конструкции стали чуть насыщеннее, это точно.
- Да нет, Спектру не отдам, не переживай. Но по шее ты получишь, когда мне будет не так тебя жаль.
Конструкции налились светом сильнее. Только не просто насыщенно-жёлтым, а особенным, какой бывал только у самого Синестро. Может, кто-то сказал бы, что у всех жёлтых колец один оттенок, но Джордан безошибочно отличил бы этот. Холодный, злой и откровенно пугающий цвет, олицетворяющий страх. Выползающий из теней первобытный ужас, который не оставляет тебе ни единого клочка света, где бы ты мог спрятаться.
Это была тайна, но Хэлу очень нравился этот цвет и свет. Сколько бы ужасающих вещей он не видел, сколь бы сильных врагов не побеждал на своём пути, этот жёлтый неизменно будоражил кровь, повышая адреналин и щекоча нервы. Хэл встречал его с азартной улыбкой, он был тем, чего часто не хватало, причём настолько, что лётчик-маньяк даже сравнивал это с отсутствием полёта. Старый заклятый друг и самый лучший враг.
Хэл чувствует этот свет и улыбается шире.
- Правда, Син, ты выглядишь ужасно… жалко. Я бы тебя даже не узнал, если бы не помнил, что в моём доме живёт только один коругарец. Наверное, тебе стоит просто отдохнуть, полежать, скушать ещё горчицы…
Джордан слыл безответственным, бесбашенным авантюристом, не признающим авторитеты. Отчасти это было правдой. Сам Хэл считал себя всё же довольно ответственным, иначе он бы не отвечал за длинный список спасённых нелюдей, людей, миров и прочего.
Герой просто не разменивался по мелочам. Понадобиться новое окно? Пф! Протаранили офисное здание? Да ладно, в первый раз что ли?
Не, когда Синестро запустил его на орбиту, а потом отправил новым ударом в обратном направлении, да об океан, да до самого дна, то было слегка тревожно, зато весело!
Ох, как страхолюдик злился! Джордан не без удовольствия подливал масла в огонь, почти не сопротивляясь и мотивируя это заботой о здоровье друга. Тот аж колер поменял. Зато больше не походил на бледный призрак самого себя.
Конечно, Син быстро понял, что его банально разводят на душевный мордобой, но вёлся уже вполне осознанно и самостоятельно. Джордан, заметив это, начал отвечать, пока ещё не слишком жёсткими конструкциями, а также выставил дополнительную броню. Стало ещё веселее, ведь Таал понимал, насколько откровенно ему поддаются и проводил всё более опасные и изощрённые приёмы!
Праздник души и души тела чуть не прервала Лига, явившись полным составом и попытавшись обезвредить и Хэла, и Синестро. Ключевое слово тут «попытавшись». И надо было видеть лица героев, когда они услышали возмущения с обеих сторон.
- Ребят, да мы только разогрелись!
- Почему вы всегда вмешиваетесь в совершенно чужие бои!? Это нахальство не лечится?
- Всё за пределами городов! Почти…
- Тот офис мы потом починим.
- Как всегда!
- К тому же, никто не пострадал.
- Эй, мы держим себя в руках!
- До тех пор, пока в зоне поражения нет лишних тел…

Таал полностью оправился и даже вернул себя ряд способностей. Прежний леденящий душу взгляд, уничтожающий волю и уверенность тон голоса и, конечно, свою ауру презрения ко всем живым в ближайшем окружении. Хэл аж умилился, глядя на друга.
Правда, прочие личности, которых он звал друзьями, неприятно удивили. Конечно, в первую очередь они заботились о благе простого люда, но всё равно было немного обидно. Что его, Зелёного как бы Фонаря, что Синестро они пытались блокировать одинаково старательно!
Спортивный спарринг с коругарцем плавно перешёл во вполне реальный бой «Фонари против Лиги Справедливости». Джордан, конечно сдерживался, попутно следя за тем, чтобы Син тоже никого серьёзно не поранил, да ещё и ведя задушевную беседу с Бэтсом – мозговым центром команды – дабы тот повлиял на товарищей. Но толи Мыш ещё злился на Синестро за преследование, толи просто не выспался, но все доводы Хэла пролетали мимо, да не просто, а со свистом.
В итоге Хэл, просто чтобы не избивать друзей и не быть битым ни за что самому, прихватил Таала конструкцией и, развив первую космическую, метнулся на орбиту. Всей толпой Лига за ними последовать не сможет, а «малым составом» против двух мощнейших фонарей выступать было не комильфо.
Синестро, как ни странно, не особо протестовал и, начиная с верхних слоёв атмосферы, летел сам. Ворчал, конечно, но больше по привычке, для порядка.

- Джордан, а у тебя не будет проблем с ними потом? - Выйдя на приличное расстояние от облака космического мусора, окутавшего Землю, оба фонаря сбавили скорость.
- Когда я был Параллаксом, мы поцапались куда душевнее и ничего, снова дружим. Можешь не начинать злорадствовать.
- Ну да, наверное, была другая веская причина того, что эти так называемые «друзья» столь резво вступили в бой.
- Просто мы заставили их занервничать, только и всего. – Космополицейский расплылся в довольной улыбке.
- Хэл, мне показалось, или это ты только что злорадствовал? – Его союзник на это лишь слегка ухмыльнулся.
- Тебе показалось. – Джордан не злорадствовал, он просто любил играть на нервах и искренне не понимал, почему другим это не нравиться. – Эй, продолжим за поясом астероидов?
- Я к твоим услугам.

Всё-таки было нечто прекрасное и удивительное в том, чтобы отдаваться поединку целиком и полностью. Кольца силы действительно давали почти божественное могущество, но в силу особенностей системы, оценить его по достоинству могли не многие.
Уставшие, побитые друг другом и шальными метеорами, но жутко довольные, фонари валялись на одной из лун Юпитера, рассматривая местное небо.
- Я надеюсь, это больше не повторится? Я про поедание тобой всякой дряни. Серьёзно, мне не нравится, как она на тебя влияет.
- Я что, не могу позволить себе расслабиться? – голос коругарца был полон иронии, но Джордону было не до шуток.
- Нет, потому что это слово, производное от «слабость». Это не твоё, смирись. Даже когда тебя Индиго «нокнули» всё было не так страшно. То, хотя бы, было влияние из вне.
- Я просто экспериментировал.
- Я тебе твоё «просто» в следующий раз, ежели он вдруг настанет, запихаю в такие глубины… подсознания, что сидеть не сможешь.
- Одни пустые слова, Джордан, как всегда. Когда я дождусь действий? – Таал вдохнул с какой-то особенно-тоскливой серьёзностью, которую Хэл принял за отголоски чудо-специй.
- А тебе всё мало, да? Знаешь что, это ты меня совсем не любишь! Только о себе думаешь, а как о чувствах друга вспомнить, так это мы не умеем! К тебе со всей душой, а ты… а ты мудак, вот ты кто. И ещё…
- Я люблю тебя, Джордан. И думаю о тебе даже больше, чем мне самому хотелось бы.
Голос был тихим и даже каким-то умиротворённым. Возможно, Хэл правильно грешил на специи, ибо представить, что на Синестро могло напасть лиричное настроение, было сложно.
Землянин внимательно оглядел коругарца на предмет бледности, но в этой части Солнечной системы было очень уж специфичное освещение, поэтому визуальный осмотр ничего не дал.
- Знаешь что? Ты теперь будешь питаться только сладким, ясно? Контрабанду буду изымать лично и карать порциями мёда.

Помимо влияния луковичных и горчичных приправ, удалось выяснить ещё и эффекты всего сладкого. Сахар, во всяком случае, земной, практически не имел для Синестро вкуса, а также не давал никакого особого влияния на организм. Это касалось почти всех сладких продуктов, кроме чистого натурального мёда, о чём узнали случайно.

***
- Если бы хоть какая-нибудь межпланетная организация узнала о массовом производстве на Земле мёда – вам бы объявили войну. Это же рабство и тирания.
- А вот чья бы корова мычала…
- Я не заставлял мой народ вкалывать без оплаты и не присваивал полученный продукт.
- Да ладно, земные пчёлы не разумные.
- Кто тебе это сказал? У них нет иерархии, своего языка, общества? К твоему сведенью, в моём корпусе есть разумный вирус.
- Ну, может они как-то общаются…
- Но не так как люди, конечно же. И это повод для безнаказанного воровства.
- Так, ты будешь мёд или нет?
- Конечно, буду. Это же жутко дорогой нелегальный деликатес.

Увы, двойные стандарты в очередной раз подвели экс-диктатора. Всего пара ложек мёда дали феерический в своём коварстве эффект!
Мёд примерно на сутки полностью отключал вкусовые рецепторы коругарца, а также изменял качество зрения в лучшую сторону… но рушил цветовосприятие. Всё окружение было невероятно чётким, но приобретало весёленькие зелёненькие оттенки. Помимо этого, скачок визуальной информации явно не нравился нагруженному не тем, чем надо мозгу, что вызывало далеко не банальную мигрень.
Надо ли говорить, сколько безудержного человеколюбия изливал из своей нежной и трепетной души Синестро? Вот-вот. Впрочем, донести свои чувство до окружающих ему мешала частичная дезориентация. Внимательно следить хоть за чем-то было сущим мучением и единственным выходом из этого состояния, было просто не вставать и не открывать глаз пока не кончиться действие мёда. Очень изощрённая пытка.

***

- Сладкое так сладкое. – Без энтузиазма согласился Таал, в очередной раз окинув Хэла Джордана изучающим взглядом: «не то тормоз, не то дурак, не то хитрожопый выкрутень не желающий принимать на себя ответственность… Наказание ты моё!» - Но мне нужно навестить свой корпус, дабы не распоясались. Вернусь через неделю.
Хэл резко посерьёзнел. Оставлять Синестро без присмотра было чревато, но какие-либо угрозы или ультиматумы не будут иметь никакого действия. Значит, нужно идти другим путём!
- Эй, но у меня только один выходной, а потом снова всю неделю впахивать. Я так и не показал тебе Властелина Колец! Я даже диск взял! – И надо сделать взгляд такой грустный-грустный, что б прямо в душу.
- Джордан, быстрее я от этого не управлюсь… - Син чуял неладное, Но человек был непоколебим, впрочем, как и всегда.
- Мне будет скучно, грустно и одиноко! – У Зелёного, как он ни старался, не получалось ни печального взгляда, ни грустного голоса, даже серьёзность сохранять и то выходило с трудом. Однако интуитивно он выбрал самую верную тактику из возможных, хоть со стороны она таковой не казалась.
- И это я после такого эгоист?!
- Тебе без меня тоже будет скучно, грустно и одиноко… будет же? – Хэл бил исподтишка, стараясь нажать на чувства. Обычно в отношении Синестро это было гиблое дело. Манипулировать этим индивидом можно было только тогда, когда ему самому такое поведение выгодно.
Или, но это большой-большой-прибольшой секрет, когда речь идёт о Хэле Джордане. При должном подходе этот хомо сапиенс мог добиться от Ужаса Всея Вселенной чего угодно. Вот и сейчас он, используя не угрозы, а пусть своеобразную, но ласку, медленно добивался своего. Реакция и доводы Джордана как бы завуалированно говорили Синестро «ты мне нужен. Здесь нужен. Нужен больше, чем Там». А Таал очень любил быть Важным и Нужным. Больше он любил быть только Необходимым, Незаменимым и Величайшим. Каковым он и является для корпуса имени себя. Ну, во всяком случае, когда вовремя давал особо борзым личностям по шеям, чем напоминал им о простой и суровой иерархии.
Да, Синестро всерьёз решал что важнее: навести порядок в своём корпусе или посмотреть с Зелёным Фонарём земной фильм в выходной. И лично для коругарца фильм побеждал. Но было волшебное слово «надо».
Синестро разрывался между благом личным (оно выражалось в Хэле Джордоне под боком) и благом общественным (чем была, по его мнению, поддержка правильного функционирования корпуса). В качестве компромисса можно было взять Хэла с собой, но это было чревато недопониманием и примитивным мордобоем. К тому же выходной у землянина действительно один, а устраивать ему дополнительно Синестро не мог, дал слово больше не трогать рабочую зону в целом и коллег с начальниками в частности.
- Я вернусь. – Син принял решение и тут же исчез в вспышке телепорта.
Хэл ненадолго завис, искренне надеясь, что, во-первых, коругарец действительно вернётся и сделает это быстро, а во-вторых, что телепортация это новая и/или индивидуальная функция кольца Синестро.
«Потому что если это не так, то я эту заразу всё-таки слишком слабо бил…»


Ахтунг, много размышлизмов!
Я и так половину выбросил, дабы не засорять повествования, меня несло... в общем, я предупредил.

Синестро прибыл в форт своего корпуса почти мгновенно (в масштабах космических, конечно же), совершив лишь пару вынужденных «пересадок» по пути. Всё-таки телепорты были слишком энергоёмки даже для фонаря с его беспрецедентным уровнем контроля. Симуляторы-индиго ещё как-то с этим управляются, но это уже другая тема.
«Я должен вернуться не более чем за десять часов» - Решил Таал. А это означало, что его возвращение на Землю могло быть отменено только в случае внезапного и мгновенного свёртывания пространства всей Вселенной или его качественной имитации.
Тем не менее, такое ограничение времени значительно сжало возможности коругарца. Если раньше он собирался прошерстить корпус плавно, вдумчиво и со вкусом, возможно, ликвидировав некоторую часть, если будет такая необходимость, то сейчас стоило действовать в ином режиме. К тому же около трёх часов он уже потратил на путь сюда, и ещё столько же убьёт на обратный. Учитывая расстояние, это, конечно, очень быстро, но не настолько, чтобы растрачивать драгоценные минуты просто так.
Поэтому глава корпуса действовал в режиме скрытности, словно лис на псарне. В конце концов, Синестро никогда не доверял полностью хоть кому-то из своего корпуса и у него были для этого, как он думал, все основания.
Синестро ожидал от корпуса, долго бывшего без должного присмотра чего угодно. Он вообще не был склонен удивляться, обычно те или иные события Син предугадывал заранее или же провоцировал сам.
Но в этом случае шок прокатился по всем уголкам сознания коругарца. Точнее это был не совсем шок, но смешанная гамма не очень возвышенных чувств, текстовое обозначение которых не имеет земных аналогов.
План Синестро выполнил, правда, без лишних смертей, но выполнил.
Примерно три с половиной тысячи присутствующих в форту кольценосцев прочувствовали струнам своих душ всю палитру ужаса, начиная от детских подкроватных кошмаров, до межгалактического апокалипсиса.
Оказалось, что лентяйничать и отъедаться на этой милой безопасной луне у кхарта на третьем справа хвосте это вообще нехорошо и нужно выполнять свою прямую обязанность – внушать и увеличивать страх во Вселенной.
Нет, играть в салочки на выживание можно.
А вот в обычные – нельзя.
Нет, эти мяукающие мохнатые существа не будут тут вместо домашних животных.
Ксеноморфы тоже, они же почти разумные, дайте им кольца и только тогда пусть сидят. Ну, только если очень хочется, можно и зверушкой, но лучше не надо.
Нет, семью сюда забрать нельзя. Даже если жена и ваши три сотни детёнышей страшнее половины корпуса – нет. Пусть дети подрастут, тогда видно будет.
Нет, рабство это плохо, у нас другая система правления, да, я серьёзно. Даже если ваш коллега очень хочет быть рабом – нет.
Да, вы можете самовыражаться как угодно, пока это внушает страх, но пошлые скульптуры внушают совсем не это, даже так омерзительно выполненные. Спрячьте их хотя бы.
Кто вам сказал про нормированный рабочий день? Ах, ещё и зарплату подавай! Это после такого-то отпуска и простоя производства?

Плата будет. Золотом. Раскалённым. Внутрь. На живую. В очередь, желающие. Вот. Я так и думал.

Конечно, это был не весь спектр решённых проблем, но даже у Синестро могло кончиться терпение. В этом случае последней каплей стал ме-е-едленно и степенно выползающий из Жёлтой Батареи Параллакс, поприветствовавший своего как бы хозяина душевным зевком. Зверь сиял почти как небольшое солнце и был явно доволен жизнью.
То есть количество страха его вполне устраивало. Он даже лизнул Таалу руку, прозвенев что-то дружелюбное.
Синестро проявил чудеса силы воли, не уронив лицо в ладонь. У людей этот жест обозначал безнадёгу и «глаза б мои больше этого не видели», а у коругарцев что-то вроде «я считаю до пяти, а потом иду вас всех убивать, кто не сбежал, виноват сам».
Впрочем, смертей, как уже говорилось, Син в этот раз не устраивал, но лишь потому, что на это совершенно не было времени.
Ещё и страхозавр, как только стряхнул с себя лёгкий сонный флёр, тут же стал интересоваться своим обожаемым Хэлом Джорданом, по которому очень скучал. Параллакс вообще очень нежно и трепетно, для древнего воплощающего страх энерго-зверя конечно же, относился к своим немногочисленным носителям в целом и к земного пилоту в частности, о чём мог болтать бесконечно долго. Конечно разговаривал он не со всеми и не всегда, но если уж выдавалось возможность…
В общем, раздав ц.у. и проведя контрольный внушающий ужас сеанс общения с корпусом, Син исчез так же внезапно, как и появился.
Впрочем, внушения действительно хватило надолго, только через несколько недель (с учётом того, что день тут длился восемьдесят часов) самые быстро-соображающие личности корпуса подумали «а что это, собственно, было?». Мысль можно было бы и развить, но Страх Синестро всё ещё был сильнейшим, и кольценосцы продолжали заниматься делом, хотя до этого они не сказать, что ни делали совсем ничего.
Количество страха было вполне удовлетворительным, изменялось, плавно, но неумолимо, его качество.
И если вы когда-нибудь желали ощутить волнующий трепет, холодящий позвоночник, или шли ведомые адреналином в самые тёмные и жуткие места, если вы любите играть с огнём и ваше сердце сжимается в предвкушении нового ужаса, то наверняка искрящееся золото Параллакса просочилось и накрепко осело во всех уголках вашего сознания и подсознания. И разве это плохо?


Жёлтая вспышка разрезала ночное небо над одним из земных континентов, стремительно, пугающе стремительно, опускаясь по известному ей одной маршруту. Синестро очень хотел успеть, он обещал, что вернётся, да, не сказал когда, вернее, не скорректировал первоначальный вариант, но он дал слово в первую очередь самому себе. Поэтому Таал заставляет жёлтое кольцо искрить и слать панические сообщения о перегрузках, поэтому он ничуть не жалеет пусть крайне полезную, но всё же не незаменимую стекляшку, именно поэтому Синестро буквально режет пространство хвостом жёлтой энергии страха, проходя через все возможные измерения в желании максимально сократить свой путь.
Обратная дорога заняла вдвое меньшее время, нежели путь в форт.
Фонарь мягко ступил на открытый балкон дома Хэла Джордана… их с Хэлом дома. Правда, тишины не вышло, резко сброшенная скорость волной прошла по всей округе и, вероятно, перебудила не мало хуманов, сымитировав лёгкое землетрясение. Как только стёкла не повыбивала?
Син прошёл в гостиную, освещённую только телевизором с застывшей заставкой «выберите фильм».
Бледно-синий свет мягко заливал комнату, причудливо вырисовывая тени на стенах, но взгляд коругарца интересовала только фигура человека, примостившего на широком диване. Человека, которого не разбудило даже весьма шумное прибытие инопланетянина.
Ожидаемо, но все равно удивительно. Синестро знал, что земные летающие машины, которые так любит Джордан очень громкие, и что землянина это совершенно не заботило на фоне возможности посидеть в тесной металлической коробке, рассекающей небо на смешных для космоса скоростях. Привыкнув к аэродрому с детства и отслужив в ВВС, Хэл мог спасть сном младенца при абсолютно любом уровне шума.
Вот и сейчас он сидел, запрокинув голову на спинку дивана и приобнимая рукой внушительную коробку поп-корна. Сидел и спал. Спал. Сидя. Опять.
Нет, так дело не пойдёт. Организм хомо сапиенса обязан был хорошо питаться по причине теплокровности и нормально спать около восьми земных часов в горизонтальном положении! К сожалению, природа этого вида была устроена так, что забота о собственном здоровье стояла далеко не на первом месте общих потребностей. В среднем показателе. У Хэла Джордана, казалось, инстинкт самосохранения отсутствовал вовсе.
Син мог понять, когда это проявлялось в бою: было нормально, забывать о боли, дискомфорте и всём прочем, кроме победы, но в обычной жизни-то! Зачем?
У Таала аж уши подрагивали от острого чувства неправильности! На самом деле нормальный среднестатистический коругарец живя с нормальным, столь же среднестатистическим земным человеком давно бы впал в чувство бесконечного когнитивного диссонанса и, возможно, обзавёлся парой-другой дополнительных психологических проблем.
Ведь даже унгарцев, ближайших как бы «родичей» своих коругарцы считали «немного того», а люди Земли и вовсе в их понимании, вероятно, были бы какими-то безумными и непредсказуемыми чудовищами, в случае более тесного общения между культурами.
Причём людей бы это совершенно не заботило. Легкомысленная и недальновидная раса, постоянно танцующая на лезвии ножа и, что самое страшное, получающая от этого огромное удовольствие! Лишь мизерные группы хомо сапиенсов не стремились к постоянному терзанию своих нервов, но такие, как знал Синестро, жили отдельно от основного сообщества (тоже очень неоднородного) и вообще принадлежали к религиозным культам.
Однако Хэл Джордан был далеко не среднестатистическим человеком.
А Синестро выходил вообще за все возможные для своей расы статистики.
Поэтому Таал просто взял Джордана на руки и отнёс его в спальню на его, человеческую, постельку.
«Всё нужно делать самому! Этот землянин даже о себе нормально позаботиться не может!»
На самом деле, Синестро чувствовал себя виноватым, хоть и не осознавал этого в полной мере, но где-то под рёбрами у него словно клубок уруланских угрей свернулся. Холодно, противно и хоть огнемётом выжигай, всё одно ничего не сделаешь.
И хотя формально он уложился вовремя, отвратное чувство всё равно никуда не девалось. Хэл уже спал, завтра у него работа, обязанность, которую он выполняет просто так, чтобы самоутвердиться лишний раз! И даже не столько перед собой, а перед людским обществом!
«Да оплачу я тебе всё, что надо, Джордан!»
Клубок угрей начинал ещё и искрить отменным током.
Синестро сидел на краю хэловой постели и мысленно метался меж двух огней. Один приводил его в раздражение, заставляя думать о том, что какое-то там общество гуманоидов для Хэла важнее чем он, а второй и вовсе превращал далеко не чёрное сердце коругарца в кусок тяжёлой массы, завязанной в узел ноющей боли.
Таал думал о том, что Хэл Джордан стал для него слишком важен. Землянин, живой, яркий и вдохновляющий, с первой встречи занимал мысли коругарца, но сейчас это выходило за все возможные пределы. За свою долгую и насыщенную жизнь больше Син думал только об Арин с дочерью.
И перспектива его не радовала. Синестро не терпел полумер и компромиссов, если он что-то решал, то раз и навсегда и обстоятельства должны были измениться просто невероятно сильным образом, чтобы мнение экс-тирана Коругара изменилось хоть на йоту. И конечно, перед принятием решения, Синестро тщательно взвешивал все факты, изучал все аспекты вставшего выбора… А потом всё равно поступал как карта ляжет.
Делай, что должно и будь, что будет.
Синестро так жил всегда и мало что во всех мирах могло бы заставить его сожалеть о прошлом. Он не оборачивался назад, не смотрел под ноги, всё что ему было нужно это цель, огонь во тьме, его собственный маяк.

В мире коварства, безразличия и корысти, его родном Коругаре, маяком для Таала стала выдуманная утопия, которую мог осуществить лишь он, тот, кто нашёл и забрал себе кольцо умирающего Фонаря. Забрал без всяких сомнений и использовал точно также. Смотря лишь на свой маяк, в прекрасное будущее, воздушный замок. Маяком был и Абин Сур, наставник и первый друг. Унгарец, вражда с которым, казалось, должна была сидеть в мозгу на уровне инстинктов, повлиял на Синестро больше, чем кто бы то ни было ещё. До него Син с гораздо большим трудом мог облечь свои грёзы в явь. Выросший в атмосфере беспрерывных конфликтов, больших и малых, он просто не мог представить достойной альтернативы. Абин показал ему, что и как можно сделать, чтобы прийти к свету и порядку. Это тоже был маяк, осветивший путь к той самой утопии, к мечте. Превзойдя своего учителя, Таал обрёл новое чувство. Он будто стал маяком сам. Нет, он не терял своего пути, всё также не оборачиваясь назад, не смотря под ноги, шёл и напролом, и по закоулкам, летел кометой и крался словно мышь. Но никогда не останавливался. Синестро не мог сказать, когда его чувство направления ему изменило. Но настал момент, когда маяк, что был перед его взором, заменился отражением на воде. Его отражением. И по привычке, заворожённый своим же светом, он не останавливался, замкнувшись, идя за тем, чего уже нет.
Сколько потом было побед и поражений? Вела ли его Истина или же мастер ошибался все эти долгие годы?
И даже если он найдёт ответ – какая уже сейчас от него практическая польза?
Хэл был прав – Синестро не умел и не хотел уметь извлекать уроков из прошлого. Точнее, он нарабатывал опыт и очень им гордился, пользуясь по поводу и без, но глубокие личные принципы в определённых ситуациях могли противоречить логике в целом и здравому смыслу в частности, отчего Таал и приходил порой к весьма противоречивым результатам. Это была такая у него форма импровизации. Чуждый хаосу, он не разрушал свой же порядок, но когда изящно, а когда не очень раздвигал его границы.

Хэл был полной его противоположностью. Антагонистом. Даже его зелёный, эта бесконечно яркая и чистая Воля был каким-то особенным, живым настолько, что, казалось, был отроком самого Иона, его второй ипостасью, первенцем, тем, что родилось из Воли – Свободой. Таал использовал Волю только как знак давления, его зелёный был Властью Воли и Силой Воли.
Насколько удивительно были противопоставлены друг другу эти два оттенка, казалось бы, одного цвета! Более того, они не могли по всей логике вещей сосуществовать вместе! Свобода разрушала любой порядок, установленный Силой Воли, а попытайся Власть взять верх над своей противницей – как от той не останется и следа, она исчезнет, потеряв всякий смысл.

Сколько можно перечислять причины, по которым Хэл и Синестро просто не могут сосуществовать вместе?
Они не были теми противоположностями, которые притягивались, хотя разорвать своё взаимодействие тоже не могли.
Хотя Таал пытался. Много раз. Джордан обижался, злился, обещал прикончить, почти сделал это, но сейчас приютил у себя дома и каждый раз с упоением, даже ни разу не проверив на яд, пьёт приготовленный коругарцем кофе. Тоже, кстати, не очень легальный продукт, ибо нервный возбудитель. На самом деле во Вселенной, такой большой и необъятной, вам придётся постараться, чтобы найти нечто с ярким и насыщенным вкусом, которое никем не запрещено. В лучшем случае, это будут синтетические заменители, идентичные натуральным, но чаще всего еда и напитки окажутся просто безвкусной синтетикой с неким набором полезных или просто не-вредных веществ.
Очевидно, земляне плевали на все эти запреты. То, что у всех было ядами и/или наркотиками, люди называли «специи». И самое интересное, что для них это действительно были обыкновенные приправы, почти не было людей, страдающих от поедания этой, по межпланетному мнению, дряни.
И конечно на Земле был кофе. Таинственные тёмные зёрна, которым довольно легко найти вселенские аналоги по качествам, но не по вкусу. Синестро не употреблял напитков из кофейных зёрен, это бы явно не закончилось также мирно, как с горчицей, но процесс готовки доставлял ему некоторое удовлетворение.
Пожалуй, пока Джордан спит именно этим и стоило бы заняться, подумалось Таалу.
Для личной гармонии. Целепостроение это порядок, есть цель, к ней нужно пройти, выполнить и выбрать следующую.
Конечно, был ещё лук и его употребление дало бы просто феерию неразрешённых мыслей, требующих определения, разделения и упорядочивания, а также красиво оформило бы окружение с тиле коругарского модерна саккарского периода, но что-то подсказывало Сину, что это не выход.
Впрочем, стоило ему пройти из спальни снова в гостиную и затем на кухню, как лук стал казаться более приятной альтернативой… Не считая придушенного собственными руками Хэла Джордана!
Девять! Девять часов Синестро не было дома, и этот… хомо сапиенс умудрился превратить полквартиры в свалку!

На самом деле удивление было излишним, особенно после того, как свой же корпус давеча был отсчитан за подобный проступок, только в масштабе отдельно взятой далёкой луны и количестве несколько тысяч преступных рож.
Но у них-то было больше времени и ресурсов. А у Джордана только полный холодильник, ящик посуды и бумажные полотенца, зато какой эффект! Если бы не парение на жёлтой энергии, ступить Таалу было бы просто некуда, и чем больше он обозревал фронт работ, тем меньше в его мыслях оставалось места вокруг бегущей строки «убью гада!»

Хотя, честно говоря, Синестро даже не попытался, хотя враг мирно спал, даже не подозревая о своей страшной участи. Зелёный Фонарь наивно развалился на постели и, кажется, даже улыбался во сне.
На самом деле не во сне, но Син как-то не подумал проверить, было не до того. Ведь во Вселенной есть множество аналогов кофе, а времени до рассвета так мало!

Мы выяснили, как влияют на коругарцев земные лук, горчица и сахар, но как повлияет на человека порошок с Амаракартра, очень напоминающие простой земной кофе?

запись создана: 29.07.2014 в 00:33

@темы: фанфик, уняня, Таал Синестро|Sinestro, СинХэл|Синестро/Джордан|SinHal, Аццкий Миксер(АУ и кроссоверы), DC

URL
Комментарии
2014-07-29 в 17:08 

Тсубаки-тян
[Всё, что случилось, останется нам] [Doom/Loki - canon!]
Ну теперь только попробуй это не закончить! xDD

Хотя ладно, и в этом куске содержится заряд укура и веселья, которого на месяц хватит :D
Спасибо, от души насладился!)

2014-07-29 в 23:50 

Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
Тсубаки-тян, Я старалсо :hash: И буду стараться, покуда Син-трава мне будет выносить мозг))) А она будет)))

URL
2014-08-03 в 23:51 

Тсубаки-тян
[Всё, что случилось, останется нам] [Doom/Loki - canon!]
Шикаааарно!))) Мне вторая часть тоже очень понравилась)) Стычка с Лигой вообще песня!)

2014-08-04 в 03:33 

Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
URL
     

История болезни

главная