14:35 

Снарри

Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
Я всё-таки это сделаю. Хронофик. Гарри в прошлом.
Ахтунг! ООС с три Останкинских башни и типичный "я так вижу".
Ахтунг! Очепатки и прочие вырвиглазные вещи! Я не отвечаю за ваше зрение!
Выкладывать буду кусочками без всякой шапки, ибо шапку лень. При добавлении кусков буду поднимать запись.
Да, это то самое к чему я делала "Я научу тебя полётам" и "Не смотри". До второго очень и очень долго :smirk:


Моё имя Северус Тобиас Снейп.
Я полукровка. По маме, Принц, волшебник, по папе, Снейп, всё равно волшебник, хотя папиных чувств мне жаль. Он не очень любит «всякие размахивания палочкой» и я даже местами его иногда, очень редко, но понимаю. Сила родной крови, наверное.
Я люблю… Ммм, стоит ли это писать? А, ладно, напишу. Я люблю мучить людей. Не физически, нет, я садист моральный. Это приятно, знаете ли, смотреть на искажённые гневом, болью, злостью или досадой моськи хомо сапиенсов и с невозмутимым лицом интересоваться «а что не так?». Да, Принц-полукровка тот ещё подонок. Обычно, такие как я сетуют на жизнь, мол, она нас такими делает. С волками жить, по-волчьи выть и всё такое. Но знаете, на самом деле лажа всё это. Быть сволочью просто охуенно. Безответственность, аморальность и бессовестное поведение действую гораздо лучше любого наркотика. Это Свобода. Остановиться просто невозможно. Увы, ровно как с наркотой – чрезмерное увлечение изрядно сокращает жизнь.
Так что я ещё не совсем законченный мудак. Ибо хочу жить. Жить достаточно долго и спокойно. Я знаю, что у меня этого не выйдет. Я видел, если вы понимаете, о чём я.


***


- О, мистер Снейп, неужели вы соизволили снизойти до ничтожного меня, не только назвав умным человеком, но и опустив свой недюжинный интеллект до моего уровня? Польщён, право. Раньше-то я был… - молодой мужчина в задумчивости присмотрелся к пергаменту перед собой – дуболомом, дегенератом, тупорылым гриффендорцем, неучем, козлом, падалью, сволочью, извращенцем и… ох, память моя, подводит уже, ах да! Удивительным существом - недоразвитым одноклеточным. – Северус невольно опустил глаза в пол. Не из стыда, правда, а из желания сдержаться и не выкрикнуть «почему это был?» Нужно проявить терпение, но, Мерлин, как же это сложно! Почему четвёртому и пятому курсам позволили закончить с полётами без экзаменов, а шестому нужно их сдавать, чтобы избавиться от мешающего предмета!? То, что помимо Снейпа во всей школе «мешающим» полёты считали ещё максимум человек пять-шесть, было не важно. Но и тут-то случай уникальный! Любое летающее средство передвижения под руками Принца-полукровки превращалось в оружие массового поражения. Причём если на первом курсе его острое недопонимание с мётлами, коврами и прочей летающей утварью ещё вызывало смешки и подколки, то сейчас даже свои, слизаринцы, упрашивают преподавателя избавить Снейпа от полётов. Точнее, полёты от Снейпа. Так для всех было бы безопаснее. Однако Грей был непоколебим – на общей основе сдавать будет и точка. В итоге старосты даже пригрозили Севу: костьми ляг, но сдай, а то уроки будешь проводить в больничке на вполне легальной основе.
Не то чтобы угроза сильно впечатлила Северуса, но раздражающий предмет сдать хотелось очень.
- Что же вы молчите, мистер Снейп? Неужели устыдились? Вериться с трудом.
- Профессор Грей … если взлететь у меня и получиться, то после этого без травм не обойдётся… и не только моих.
- Если бы я этого не понимал, то подумал бы, что вы мне угрожаете, мистер Снейп. Я преподаю в Хогвартсе уже год, но всё никак не пойму, что вам мешает? Может, лично я действую на вас раздражающим образом?
- Вполне возм… эм, я хотел сказать, исключено. Это и до вас было.
- Хм. – Грей в задумчивости закусил губу. – Любопытно. Это, знаете ли, почти вызов. Я прям чувствую, что обязан научить вас держаться на метле и ничего при этом не разрушать!
- Гриффендор… - Снейп не сдержал уничижающего взгляда. Вызов он почувствовал, мать его, а в больничном крыле отлёживаться ученику, ага.
Ничуть не обидевшись, инструктор ухмыльнулся и тут же продолжил.
– Сдавать будете на общих основаниях, я уже говорил. Не надейтесь на поблажки, мистер Снейп.
- Если бы я вас не знал, я бы подумал, что вы вымогаете у меня взятку. – Северус вновь не удержался от колкости, Грей же замер, на мгновение потеряв безмятежный вид.
- Денег я не беру. – Коротко сказал профессор, затем снова ухмыльнулся и не то в шутку, не то всерьёз продолжил. – Провалишься – натурой заплатишь! – было доподлинно известно, что провинившихся профессор закидывал отработками, ставя их в рабские условия эксплуатации и, посредством такой нехитрой схемы, содержа в идеальном состоянии стадион и всю прилегающею территорию.
- Так может сразу, чтоб не мучиться…? – Северус был готов на всё, лишь бы не подходить к летающим предметам обихода.
- Не искушайте, Снейп, кыш, до завтра! – Студент не без печали вздохнул и поплёлся в родные подземелья.
Там его ждали с нетерпением, стоило Северусу назвать пароль и просочиться в открывшийся проход, как на нём скрестилось множество пытливых взглядов.
- На общих основаниях. – Мрачно ответил на невысказанный вопрос Снейп и угрюмой, но очень усталой тучкой проплыл в мальчишеские комнаты, дабы завалиться на постель и, если получиться, умереть.
Не получилось.
- Слушай, он точно денег не берёт? Сев, я сам заплачу, только… - «только бы ты не устраивал на полётах локальный апокалипсис» так и осталось висеть в воздухе. Эйвери аккуратно присел на край кровати однокашника, вероятно, ожидая подробностей и всё ещё надеясь на лучшее.
- Сам у него спрашивай, раз такой умный, я и так вертелся как уж на сковородке. – Пробурчал Снейп, недвусмысленно прожигая взглядом нарушителя территории, но всё же спихивать его поленился.
- И что, даже ни разу не съязвил?
- Ну почти…
- Тогда всё понятно. Сев, все твои проблемы от ни в меру острого языка! Ну, подумаешь, разочек побыть белым и пушистым, ну что тебе стоит?
Северус всё же спихнул соседа с кровати.
- Не умею. – Прошипел полукровка, и более до самой ночи ничего не сказал. На ужин Снейп не пошёл и с постели тоже не поднимался, распространяя вокруг себя ауру безнадёги и глубокой депрессии. Впрочем, о сне не было и речи. Душа требовала отмщения за всё, что успел сделать недопрофессор. За каждую отработку, каждый «полёт» и то, чем он обычно заканчивался, за потерянное время и за эту наглую ухмылочку!
«Я превращу его жизнь в ад!»

Ранее.

Первый в учебном году урок полётов был относительно нормальным – шло знакомство с новым преподавателем, который был хоть молод, но, вроде, адекватен. Не то, что прошлый маньяк от квидича, мир его праху. Нет, в его гибели был виноват не Северус. Не на прямую, во всяком случае.
На том же первом уроке Сев спокойненько сидел на скамеечке с увесистым томом по иллюзорным чарам и намеревался провести так всё занятие. Люди в здравом уме Снейпа бы просто не допустили до полётов, но таковых в руководстве школы было мизерное количество, и Северус был вынужден хотя бы просто присутствовать на месте проведения занятий. Собственно, поэтому студент и штудировал иллюзорные чары – надеялся навести морок самого себя и свободно сваливать с ненавистного предмета.
Гарри Грей – новый преподаватель – не оценил.
- Мистер Снейп?
- М…?
- Мистер Снейп, я к вам обращаюсь.
- Угу.
- Минус пять балов со Слизарина за игнорирование преподавателя.
- Ага… э, что? – Северус резко выплыл из глубин своего воображения, в котором выстраивал очередную, на этот раз наверняка успешную, схему нужного заклинания.
- Вы поразительно красноречивы, мистер Снейп. – Грей, точнее профессор Грей, усмехнулся. Северусу показалось, что усмешка была на редкость мстительная, но с чего бы это?
- Профессор, Снейп не летает.
- Да, совсем.
- Ему нельзя.
Прочие змеи обратили внимание на ситуацию и поспешили просветить нового преподавателя об особенностях местной фауны.
- Что значит, не летает? – Грей только хмыкнул. – Все летают, просто некоторые только вниз. Я тут для того и нужен, чтобы ваши способы полётов были разнообразнее!
- Профессор, я правда не могу летать. У меня острый диссонанс с магией летучих артефактов. – Северус, подумав, отложил книгу. Всё же читать чужой предмет на уроке нового преподавателя было действительно не очень вежливым. Наверное.
- Вот как? А есть ли у вас колдомедицинская справка о причинах этого… диссонанса?
- Нет, причины никто не нашёл, но у меня есть множество справок о последствиях.
- Хорошо, вы мне их принесёте после урока, а сейчас я хочу увидеть ваши навыки, мистер Снейп. Даже если они и впрямь весьма скромные.
Гробовая тишина накрыла всё пространство, где был слышен голос Грея. Кто-то из находившихся на земле слизаринцев уронил метлу, а некоторых, из тех, кто оставался в воздухе, метла уронила сама.
Именно в тот момент Северус впервые подумал, что их инструктор, возможно, несколько слаб интеллектом. Чуть-чуть.
- Профессор, это может не очень хорошо закончиться.
- Вперёд, Снейп. – строго и, опять же, злорадно, молвил Грей.
На том уроке было сломано три метлы, снесено два ряда трибун, а Северус получил несколько лишних (совершенно лишних!) трещин в рёбрах. Царапины и синяки можно было и в расчёт не брать – Сев вообще не помнил дня, когда бы он был полностью цел и невредим. Прочие студенты отделались лёгким испугом и то потому, что уже наловчились шустро сваливать из зоны поражения и не подходить к мётлам от слова совсем. Когда в воздух поднимался Северус, все летучие чары в довольно большом радиусе резко сбоили и либо вообще переставали действовать, либо делили что угодно, но не то, что требовалось.
В общем, полёты Северусу были действительно противопоказаны.

Ночью, в пустом и безлюдном больничном крыле, вкушая все прелести действия костероста, Снейп обессиленно стискивал зубы, пытаясь выдумать очередное проклятье на тупое животное, по ошибке названое волшебником и поставленное преподавать полёты. Мистеру Грею очень повезло, что своего давнего «друга» в ту ночь решили навестить мародёры и тот сорвал злость на них, заодно потренировавшись в наложении тёмномагических проклятий.
Подоспевшей мадам Помфри Северус сказал, что гриффендорцы, наверное, задолго до их встречи были в таком состоянии и пришли сюда, вероятно, за помощью и уже на последнем издыхании, а сам он не успел ничего сделать (вставать-то ему нельзя!) а потом парни раз – и пали о земь, покрывшись вот этой странной зелёной корочкой. Нет, он, Северус, тут совсем не при чём.
Колдомедик вздохнула, применила (безуспешно) несколько лечащих заклинаний, а затем отлевитировала тела на свободные койки.
- Я надеюсь, мистер Снейп, что контрзаклятье вы придумаете хотя бы до утра, а потом обязательно сообщите мне. Я не хочу, чтобы всё крыло потом было занято такими вот болванами!

Нельзя сказать, что персонал школы привык к небольшой войне между четвёркой гриффендорцев и одним крайне опасным слизаринцем, но попытки затушить конфликт были не только безуспешны, но и, зачастую, имели обратный эффект. Ныне учителя старались лишь следить за тем, чтобы никто «чужой» не пострадал, а из самих участников – просто не умер.

- Всегда поражался точности ваших определений, мадам Помфри, будьте уверены, утром я обязательно вспомню нужную формулировку. – Миролюбиво молвил Северус. Мысль о том, что даже после снятия, проклятье на мародёрах будет ещё примерно дня три отзываться чесоткой, приводила его в состояние крайнего благодушия. Не смотря на дискомфорт от костероста, после этого Сев уснул довольно быстро, тёмным и пустым сном без всяких ненужных образов. Это были весьма и весьма редкие мгновения покоя, так более никто и ничто не прерывал крайне чуткий сон полукровки.

По привычке проснувшись рано, молодой человек оценил своё состояние, как удовлетворительное, черкнул формулу контрзаклятья для медички (клочок бумажки из своей же сумки внезапно пригодился после месяца жизни закладкой) и, оставив его на тумбочке рядом с, увы, не покойным Поттером отправился в подземелья.
О том, что на бумажке заклятье лечения было не в одиночестве и его дополняло пара черновиков - попыток совладать с левитирующей магией – Северус так и не вспомнил.


- Мистер Снейп? – уж кого, а этого недоразвитого хотелось видеть в последнюю очередь.
- Да, профессор Грей. – Прозвучало совсем неуважительно. Сев не привык скрывать негативное отношение к окружающим в целом и отдельным, особенно раздражающим личностям, в частности, если, конечно, не было острой необходимости.
- Что вы тут делаете? – «Иду, о король глупых вопросов» настроение стремительно опускалось.
- Покидаю гостеприимные пенаты родного крыла. Из-за вашего предмета я вижу его чаще, чем комнаты своего факультета.
- Хм, язвите, значит и правда здоровы, а я уж было хотел… - чего хотело это чудо от Минобразования, Сев так и не узнал, учитель оборвал себя на полуслове. - Но это не повод разгуливать ночами по коридорам! Вернитесь в «родное крыло» будьте так любезны.
- Сейчас не ночь, я просто жаворонок и рано просыпаюсь.
- Три двадцать ночи, Снейп, вы явно какая-то другая птица.
- Я очень-очень рано просыпаюсь, профессор.
- Вернитесь в больничное крыло и проснитесь чуть позже.
- Увы, не могу. Я тяжко засыпаю на новом месте.
- Но вы же сказали, что часто здесь бываете.
- Да, но не постоянно же. К тому же мадам Помфри не позволяет застолбить за собой одно личное койко-место, вот и выходит, что каждый раз новые впечатления.
- Ладно, тогда просто вернитесь обратно и дождитесь утра. Почитайте, например.
- Ещё слишком темно, сэр.
- А люмос на что?
- Возможно, вы удивитесь, но я очень тактичный человек и не посмею мешать спать ярким светом соседним пациентам.
- Не удивлюсь, мистер Снейп, но и не поверю в откровенную чушь. Я заходил после ужина и никого, кроме вас там не было. В любом случае, пространства достаточно, чтобы вы никому не помешали. Своих сокурсников вы скорее разбудите, если придёте в такое время.
«А я к сокурсникам и не собирался, подземелья у нас большие и в них есть куча куда более интересных мест... » - Снейп благоразумно умолчал о своих планах, решив увести ненужный разговор куда-нибудь в другое русло.
- А что, эльфийская стряпня вам столь непривычна, что пришлось навещать больничное крыло?
На такое предположение инструктор удивлённо приподнял брови, явно растерявшись.
- Нет, моё здоровье в порядке.
- А зачем же вы тогда приходили после ужина?
- Меня, знаете ли, ваше состояние беспокоило.
Теперь уже удивлён был Северус. На его памяти преподавателей такие вещи не заботили, во всяком случае, когда дело касалось змеиного факультета. От своего же декана помощи не дождёшься, что уж о других говорить.
- Да ладно, заживёт, не в первой. – Получилось как-то скомкано и неуверенно.
- Ладно, идёмте, Снейп.
- Куда?
- К слизаринским комнатам, разумеется.
Северус чуть не ляпнул «а что нам там делать». Судя по всему, от учителя было не отвертеться, и сокурсники действительно познают зло, как оно есть.
Ведь утро добрым не бывает, особенно когда вас хочет разбудить очень недовольный жизнью Северус Снейп.
Грей действительно проводил Сева до входа в комнаты и, полукровка был уверен в этом, ещё некоторое время караулил коридор, чтобы студент не ушёл снова гулять где попало.
«Вот же-ш проблемный тип…»
Как говорит папаня, если тебе плохо – нужно сделать так, чтобы окружающим было ещё хуже. На этот случай у Снейпа было одно маленькое заклинание.
Эйвери, Мельсибер и Нотт, покрытые крайне любвеобильными чёрными слизнями, ругались отменным матом, являли собой образец недовольства и даже перебудили своим гамом две соседние комнаты, что тоже не добавило атмосфере человеколюбия. Вредил людям Снейп профессионально и, несмотря на обещания страшной мести, был доволен. Чужие страдания всегда приводили его в хорошее расположение духа, а проснуться в выходной день раньше, чем в будний – очень неприятно. Особенно в литрах слизи.

Впрочем, достать разрушителя сладких снов и подробно, ногами, описать ему, как он не прав, не получилось. Сделав гадость, Снейп скрылся в извилистых и запутанных ходах слизаринских комнат, среди которых были и лаборатории со всем необходимым для продвинутого зельеварения и даже алхимии.
Устроить Снейпу тёмную в пустом коридоре – уже рисковое занятие, вы никогда не сможете быть уверены в своей победе, даже с очень большим численным и силовым преимуществом. А вот приближаться к Принцу-полукровке на «его» территории, полной таинственных трав, порошков и прочих опасных составов и вовсе изощрённая форма самоубийства.
Поэтому товарищам по несчастью пришлось, скрипя зубами, разойтись по своим койкам, мстительно дожидаясь удобного для атаки момента, например, когда бы Снейп заснул.
Беда была в том, что никто не знал когда и, главное, где тот спит. Казалось, будто полукровка круглыми сутками либо читает, как сварить то или иное зелье, либо варит несколько его же вариаций, либо пакостит всем ближним своим посредством этого же свеженького составчика.
Спящим Северуса не видели даже на истории магии, а студенты, делящие с ним комнату, клялись-божились, что даже постель их ходячего кошмара никогда не была разобранной. Ежели, например, в больничном крыле и обнаруживался дремлющий гад, то и в этом случае не было гарантии, что он, подобно змеям, не притворяется мёртвым, дабы кинуться на «добычу» в самый неожиданный момент!
Изловить злодея и напакостить в ответ удавалось только четвёрке гриффендорцев, которая за годы слаженной работы и горького опыта наловчилась как контратаковать, так и проводить собственные диверсионные операции. Защищаться они тоже худо-бедно, но могли, например, никогда не ходили поодиночке. Хотя даже четверым магам, двое из которых были чистокровными представителями древних семей, далеко не всегда удавалось избегать крайне неприятных проклятий.
Впрочем, сам Снейп был уверен, что это ему все люто хотят навредить, приём ни за что, ни про что! А он просто восстанавливал справедливость.

Общая расстановка сил в Хогвартсе балансировала между тёмной вредоносной фигурой «Ужаса Подземелий» и четырьмя отважными и неунывающими «Мародёрами». Война шла не первый год, стороны уже очень хорошо знали друг друга, но никто не мог одержать верх. Впрочем, чем старше становились волшебники, тем более серьёзные у них были сражения и среди старшекурсников ходили разговоры о том, что вскоре это всё обязано завершиться. Впрочем, «болельщики» разделялись в своих симпатиях. Победа одного из зол, как бы означала его доминирование, а, значит, последствия могли быть самыми плачевными. Мародёры приносили бед ничуть не меньше, чем Снейп, причём делали это из простого интереса, шутки ради. Они звали это «шалостями» но многим студентам, испытавшим на себе такой «юмор» так совсем не казалось. К тому же любые жалобы приравнивались чуть ли не к оскорблению таких родов как Блек и Поттер. Как бы собственная семья не хаяла Сириуса – чужим они это делать явно не позволят.
Снейп же никого не трогал ровно до тех пор, пока не тронешь его. Это было бы хорошо, если бы не злопамятность и мелочность данного индивида. Говаривали, что за одно, неверное или оскорбительное по его личному мнению слово, вы могли стать врагом Северуса навеки вечные, а также то, что он умеет накладывать порчу, просто поймав прямой взгляд. Достаточно ли не попадаться ему на глаза? Нет, слух у слизаринца был как у кошки, а (хотя это были сплетни) иногда он мог найти обидчика чуть ли не по запаху. Это не значило, что Принц-полукровка посвятит жизнь на то, чтобы извести вас за малейший проступок, но, подобно вредному чёрному коту, он будет «переходить дорогу» при любом удобном случае, медленно, но верно отравляя человеку существование.
Исключение было одно единственное.

Часть лабораторий, примыкавших к слизаринской территории подземелий, была исключительно факультетской и чужие ими пользоваться не могли. Однако было и множество «общих» и для них школа предоставляла все ресурсы, в том числе и те, которые обычно просят учеников покупать в ежегодном письме, плюс ингредиенты всех сортов. Да, часть хранилищ была закрыта заклинаниями, но долго ли умеючи…
В общем, при желании, готовить зелья любой сложности могли все ученики Хогвартса одновременно, ничуть друг другу не мешая. Только вот не все хотели идти на территорию зелёного факультета, рыскать по его многочисленным и запутанным коридорам в поисках нужного помещения, а потом ещё и как-то возвращаться обратно! Не думайте, что самопроизвольно передвигаться в этом замке любили лишь портреты и лестницы.
К тому же основная опасность исходила от гадюшника имени великого змееуста. Змеи в серо-зелёных шарфиках крайне ревностно относились к родному дому и безропотно позволять бродить рядом всяким барсукам, орлам или, о ужас, львам просто не могли.
Однако Лисица мимо них каким-то образом пробиралась.

- И что же ты вчера учудил, о, благородный потомок Икара?
- Я тоже рад тебя видеть, Лил, будешь булочку? Сладенькая, с шоколадом и масляным кремом…
Рыжая ведьма лишь слегка нахмурилась, не желая выражать насколько этот удар задел её. Заканчивалась первая неделя яблочной диеты и даже мысль о выпечке и любимом креме была невыносима. Сев как всегда не чурался грязных приёмчиков!
- Ладно, уделал. – Девушка примостилась с края стола, за которым её друг заготавливал ингредиенты. Это только со стороны кажется, что самая сложная и кропотливая работа это варка зелья. На самом деле куда большей ответственности требует заготовка его составляющих. Ученики редко задумываются над тем, где и когда были собраны используемые ими травы, минералы и части животных. Ещё реже они задумываются, как это всё удалось сохранить, причём именно в том виде, который необходим зельевару. А ведь это часть высокого искусства! Пусть и не самая приятная.
- Не думай, что это самое важное достижение в моей жизни. – Снейп отработанным движением вспорол брюхо очередному тритону. Кончик ножа разрезал лишь тонкую шкурку, ничуть не повредив внутренностям. Филигранная и быстрая работа. Ни одного лишнего движения.
Качество будущего состава начинается именно здесь, любая небрежность или нервозность может дорого стоить.
Вообще-то, Лили пришла вправить мозги своему непутёвому товарищу. Она знала его с детства и была уверена, что вскоре их школа лишиться ещё одного преподавателя полётов. Причём на этот раз не случайно.
Ведьма была настроена крайне решительно, подбирала выражения и аргументы, но когда смотришь, как искусно человек обращается с холодным оружием, то желание ссориться с ним как-то само собой пропадает.
- До меня дошли только слухи, и хотелось бы услышать версию событий из первых, так сказать, уст.
- Ммм, а не скажешь ли ты мне источники этих слухов? – ловкие пальцы выуживали нужные органы и помещали их в заранее заготовленные баночки с чем-то светло-зелёным. На лице Северуса не проступило и намёка на заинтересованность.
- Я не настолько ненавижу людей.
- Хм, даже если я скажу, кто слал Поттеру «те самые» стишки от твоего имени?

Дальнейший обмен информацией состоялся уже на обоюдовыгодной основе, чему оба были весьма довольны.

- Просто этот петух не поверил тому, что я не могу летать, а на практике сама понимаешь что произошло. Благо ничего серьёзного.
- По сравнению с чем «ничего особенного», Сев? Ну ладно, в этот раз ты неделю не валялся, но тем не менее!
- Как будто я в этом виноват!
- А кто? Не верю, что ты не мог выкрутиться. Неужто какой-то недоучка, как ты говришь, смог взять тебя на «слабо» и ты полез в заведомо травмопасное предприятие? Если да, то выйди из этого жалкого, тощего тела, глупый бес, нет тебе веры!
- И войди в эту пышную милую леди, дабы она смогла отказать себе в сосисках. – Испытанный приём снова сработал! Враг ранен!
- Что-то ты слишком по больничному крылу соскучился, нет? – Если надо, Лили тоже неплохо обращалась с ножом.
- У меня такое чувство, будто он меня знает. И ненавидит ни за что ни про что. Тебе не родственник?
- Вот любишь ты менять тему! Моя семейка, конечно, нынче особо остро заболела снейпофобией, но…
- У твоих скорее магофобия и я тут совсем не при чём.
- Очень даже причём! Ты же разрушительно влияешь на такую правильную меня. Шпана, наркоман и вообще паразит на теле нормального общества. – Гриффендорка саркастично ухмыльнулась, отчего красивое личико приобрело лисье выражение. Да, бедные, бедные её интеллигентные родственники, знали бы они, что развращает как раз она Снейпа, а не он её! Не ползать бы продуманному и осторожному Северусу по земляным коридорам в поисках полуночных оборотней, не поганить учебники длинными списками экспериментальных заклинаний, не варить из под полы галлюциногены на продажу. И вообще жить бы ему спокойно, если бы не Лилиан Эванс!
- Пока прибылей от твоих авантюр больше, чем убытков, думаю, я стерплю такое отношение. – Сев изрядно кривил душой. На отношения людей ему было глубоко плевать, точнее, между теми, кто для Северуса важен, и «всеми остальными» зияла огромная тёмная пропасть.
Став другом Принца-полукровки вы получаете неоценимого по своей полезности союзника. Любое ваше действие он оценит с самой положительной точки зрения, противоречивые доводы истолкует в благоприятном свете, а если вы окажетесь преступником – поможет отмыть деньги и/или закопать труп. Для того чтобы Сев в вас усомнился, придётся изрядно постараться!
И естественно добиться дружбы такого человека чрезвычайно сложно и тем более не стоит делать этого специально. Придётся остаться «по другую сторону баррикад» с теми людьми, что живут на свете ради самого процессе вредительства. Людьми, которые тратят чужие деньги, время и нервы исключительно из-за своего злобного, эгоистичного желания пакостить! И даже если вы думаете, что к этим сомнительным «людям» не относитесь, будьте уверены, восприятие Северуса сделает всё за вас. Отнесёт, поставит и надёжно закроет границу на сто семь замков.

Лили была Другом. Сев отдал бы за неё жизнь, при этом совершенно не задумываясь о том, сделает ли она тоже самое. Конечно, в его словах это никогда не было заметно, но ведь и с жизнью расстаются лишь на деле. Впрочем, гораздо больше Северус бы отдал за то, чтобы вообще не приводить Лили к ситуации, когда бы за неё пришлось умирать.
Профилактика - лучшее лечение!
- И всё-таки морда у него подозрительная и он меня люто ненавидит! И хоть бы я знал за что – тут же отомстил соответствующим образом, не нет! Придётся действовать наугад.
- Сев, ты махровый параноик! Тебя послушать, так полпланеты желает тебе долгой и мучительной смерти! – девушка постучала по деревянной столешнице, как бы иллюстрирую своё мнение о позиции друга.
- Если считать всех людей заведомо плохими, то разочарований в жизни будет меньше, а приятных открытий больше. – Со знанием дела парировал Северус.
- Да кто ж спорит-то, Сев? Но ведь это не значит, что нужно травануть «всех, кто не с нами»!
Лилиан никогда не переставала удивляться своему другу. Казалось, она знает его как облупленного, но всякий раз Сев выворачивал очередной фортель, да так, что оставалось только руками разводить, да приговаривать «что я ещё не знаю об этом человеке?».
Вот и сейчас Снейп вместо привычных контраргументов лишь несколько поражённо приподнял выразительные брови.
- Лили, ты гений!
Видя, как мастер-самоучка в ускоренном темпе закругляет работу с тритонами, мисс Эванс осторожно поинтересовалась. На всякий случай.
- А в чём конкретно?
- В ядах!
- Сев!!!

Больших усилий стоило девушке разубедить Снейпа воссоздавать какую-то древнюю отраву, избирательно убивающую хомо-сапиенсов – врагов, но никак не союзников. Причём решающим аргументом стала дороговизна ряда ингредиентов, а так же большая морока с зависимостью состава от положения планеты Марс.
Сев просто не захотел тратить свои деньги, нервы и время ради лишения жизни каких-то там людей.
- Жить сложнее, пусть мучаются… - Увещевала Лили товарища. Тот покосился на неё с неким подозрением, возможно, она пеклась не о его усилиях, а о жизни и здоровье окружающих – совершенно чужих! – людей. Так называемого Общества.
«Не, быть этого не может…», подумал в завершении Северус и более этот вопрос не поднимал.

К слову, Гарри Грея он на тот момент увечить тоже не собирался. Ну, не сильно.
И не совсем самого Грея…



@темы: фанфик, уняня, HarryPotterFan

URL
   

История болезни

главная