02:49 

Текстик.

Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
Название: Не было бы счастья (часть 1)
Автор: Ласковый Псих
Персонажи: Улькиорра... одно целое и три десятых
Размер: мини
Жанр: юмор
Рейтинг: а фиг его...
Дисклеймер: Кубо Тайто
Саммари: Это что-то вроде приквела к "приёМышам"
Предупреждения: ООС, вольнодумство по отношению к канону.

Медленно. Очень медленно. Катастрофически медленно. Возможно, оно и правда умерло. Так стоило бы считать, если бы процесс восстановления организма всё же не шёл, пусть и с такой черепашьей скоростью. Пространство вокруг очень насыщенно энергией, но и её уже не хватает, нужен другой источник. Охоту оно в таком состоянии не потянет, саму личность и то удалось сохранить лишь частично, ровно столько, сколько необходимо для запуска регенерации.
Хорошо, что та бесформенная масса, которой существо сейчас является, не видима даже в фокусе зрения пустых. А ведь «доесть» его сейчас совсем легко. Нужно переползти в другое место, найти хоть какой-то источник, но это сложно, если ты движешься по сантиметру в час. А ведь когда-то широкие кожистые крылья позволяли ему развивать огромную скорость, не говоря уж об остальных талантах… Но ничего, сила вернётся, только нужно постараться, а уж это оно умеет.
Ползти и время от времени протягивать жгут своей бесформенной сущности в поисках Источника. Получается, причём неслабо, из окружающего пространство идёт терпкая, колючая энергия, противная, но её много, а значит нужно питаться впрок. Благодаря этой энергии существо стало определять своё местоположение, появилось чувство равновесия и, кажется, осязания. Да, шершавое нечто под ним, гладкое или острое, что иногда валяется на том же шершавом. Сухое, но бесплотное, что окружает там, где нет шершавого. Жить можно.

Ещё долгий, очень долгий период поглощения окружающей энергии, нашлось ещё несколько источников, сладкие, кислые или холодные. Существо ощущало вкус, температуру, стало слышать, смогло образовать некоторые задатки для дыхательной и пищеварительной систем. Удалось усложнить нервную. Прошёл ещё какой-то период и существо напиталось достаточно, чтобы поймать и съесть слабого пустого. Вот теперь дело пошло куда быстрее, но опасность становилась выше. Чем больше оно поглощало, тем заметнее становилось, теперь и его можно было легко поймать. Поэтому, хорошенько наевшись, оно направило энергию на преображение формы тела и, наконец, обрело подобие крыльев, а внешне стало напоминать приплёснутый полупрозрачный ромб с наростом, держащим в себе клубок нервов. Можно было подняться в воздух, там безопаснее, да и добычу легче разглядеть.

Прошёл следующий, самый продолжительный период, и уже обновлённое существо опустилось на торчащий из песков осколок скалы, хорошо уцепившись когтистыми лапами. Оно встряхнуло рогатой головой в закрытой маске и заклокотало что-то неразборчивое. Зелёные, бесконечно глубокие глаза что-то выискивали среди абсолютно безжизненной пустыни. Удовлетворив какие-то свои критерии, крылатый опустился в небольшое углубление между двумя огромными камнями. Ему здесь места вполне хватало, хотя он предпочитал воздух, и уже совсем не из-за его безопасности.
Сейчас с ним что-то происходило, нечто непонятное и требующее немедленно спрятаться, что он и сделал. Внутри будто всё горело, жгло, причём ещё той и терпкой, и кислой, и холодной духовной силой, что он поглотил когда-то, но, видимо, так и не подавил. Больно.
Он не знал, сколько это происходило и как, но то, что оно лишило его почти всех сил, было весьма и весьма неприятно, к тому же, даже его болевой порок уже сдавал и хотелось завыть на всё Уэко… Потом всё закончилось.
Последнее, что пустой успел сделать, это отползти подальше от камней, в которых осталось что-то, явно когда-то принадлежавшее ему, но в то же время, совсем другое. Инстинкт требовал и съесть это «что-то» и не делать этого. И то, и то казалось правильным, но пустой решил сначала подлечиться и набраться сил, а уж потом проверять, что же «там» осталось. Далеко, однако, не отходил и не зря. Из покинутого места раздавался писк и клёкот, жалобный, тягучий, на грани отчаянья. Пустой же был слишком ослаблен, чтобы вернуться, хоть всё тело сводило судорогой от этих криков. К скалам подбирались на звук голодные адьюкасы, но ощутив энергию крылатого, спешили убраться прочь, пара особо смелых были съедены, чем восстановили силы «собрата». Писк постепенно затих, хотя облачка непривычной для Уэко рейрёку всё ещё пульсировали, напоминая биение сердца, слишком живого для этих мест. Точнее, «биений» было три.
Крылатый пустой осторожно приблизился к брошенному «нечту». Посмотрел на некую массу слизи и крови, принюхался, почти касаясь маской предмета… или тела… точнее тел. Те дёрнулись и снова издали писк, слабенький и неявный. Чтобы понять, что перед ним, пустому явно не хватало разума, поэтому он решил пока оставить всё как есть и отправиться за пищей, дабы было за счёт чего усложнять нервную систему. После пережитого небытия у него до сих сильно страдал ассоциативный ряд, некоторые предметы или явления не имели названий, хотя он точно знал все их свойства, а некоторые – наоборот. Семь раз он улетал на поиски пищи и семь раз возвращался, даже не попытавшись поохотиться. Обосновать своё нежелание покидать свёрток он не мог, но и удалиться от него было выше сил крылатого. Поэтому он уселся на высоком уступе, тщательно скрыл своё рейацу и стал ждать. Как ни странно, три пульсирующих огонька после этого настороженно замерли, а потом пустой почувствовал, как те, повторяя его действия, «закрываются». Теперь их не найти, если не подойти вплотную.
Крылатый невольно повёл рогатой головой, осматривая скалистую местность. Вроде никого не было. Сильные кожистые крылья подняли существо в воздух, и на этот раз беспокойное чувство не потянуло его обратно, хотя и маячило где-то на краю сознания.

Процесс усложнения прошёл неплохо, насколько мог судить Улькиорра. Он наконец-то смог связать воедино понятие о самом себе и своём имени. Теперь стали ясны и многие воспоминания, хотя раньше они вызвали недоумение одним своим присутствием, не говоря уж о смысле, который на прошлом уровне развития он бы ни за что не понял.
К тому же он осознал ещё одну вещь. «То самое», что тихонько отзывалось волнами тёплой энергии на его приближение, называлось «дети». Не смотря на то, что в их появлении он принимал, хм, непосредственное участие, существование детёнышей всё ещё вводило его в ступор. Шиффер, всё-таки был личностью достаточно объективной, чтобы сделать вывод, что появление потомства у пустого, да ещё и одного единственного, крайне индивидуального представителя своего вида, невозможно, однако вот оно, пищит, шипит и всячески проявляет жизнеспособность. С момента появления, чада подросли маленько и были не такими беспомощными, как в начале. Собственно «потомство» представляло собой три человекоподобные особи, двое из которых имели маленькие крылышки и по паре рожек, а третий крыльев не имел, и рог носил лишь один. Улькиорре вполне доставало наблюдательности, чтобы заметить в… детях… черты его формы арранкара, а также первого и второго релизов. Бывший Куарта, по причине большой растраты энергии, находился в облике васто-лорда, до того, как он сломал свою маску и в ближайших перспективах повторить этот «подвиг» наврятли сможет.
Вопрос возникал лаконичный, но оттого не менее сложный. Что делать? Раньше Улькиорра ответил бы однозначно, как и любой пустой – съесть. Ничего другого с себе подобными обычно делать не приходилось, разве что, если силы равны, подрались и разошлись искать добычу полегче. Однако, смотря на копошащихся в импровизированном гнезде(да-да, сам лично делал) созданий, Улькиорра понимал, что даже если никакой другой пищи во всех мирах не останется, он скорее сам себе обе руки отгрызёт, чем причинит малышне хоть какой-то вред. К тому же у троицы была интересная особенность – дыр у них не было, хотя костяные шлемовидные наросты на головах присутствовали, пусть и были совсем хрупкими. Для питания им пока достаточно было дышать насыщенным воздухом Уэко, но если поблизости оказывался сам родитель, то не грех было и из него потянуть. Мясо пустых они тоже могли есть, благо зубки уже это позволяли. В целом, способ питания привычный пустым, но чада могли наесться (с трудом, но Улькиорра в этом убедился), что для вечно голодного пустого по определению невозможно.
Троица завозилась, сейчас, в присутствии родителя, им не нужно было скрывать рейацу, так что в её пульсации, а так же в устремлённых на него жадных глазках, Улькиорра опознал ответ на свой вопрос. Что делать? Кормить, растить, учить, воспитывать. Желательно именно в таком порядке и первое – самое важное! Поэтому отец-поневоле вздыхает и, заработав крыльями, отправляется на поиски пищи, даже если такое поведение для него странно и нелогично.

Дождавшись пока светлая крылатая фигура исчезнет из поля зрения, детишечки попытались воплотить в жизнь план побега. Ведь раньше за пределы гнезда-пещеры они либо не могли выбраться физически, любо находились под присмотром строгого папы, от которого можно и про меж рожек схлопотать за излишнюю самодеятельность. А ведь было так интересно, что там, за пределами их импровизированного дома. Нет, они как бы уже видели и пустыню и скалы и всё прочее, когда папа переносил их с одного утёса на другой, дабы скрыть местоположение и найти место с бОльшим количеством пищи, но это всё было не то.
Поэтому троица, приложив изрядное количество усилий, всё-таки смогла выкувыркнуться наружу, цепляясь уже достаточно крепкими коготками за крутые скалы. Обладатель длинного тонкого хвостика, будучи чуть крупнее своих братьев, добрался до подножья скалы быстрее всех, и по пустыне разнеслось заливистое «Р-р-ра-а-а-а!»
Хвостатик пытался махать крылышками и полететь, но это у него не вышло, на что бескрылый детёныш с одним рожком издал ехидное «Уру-Урль»(у него когтей не было и лазать по скалам ему явно было сложнее, чем братьям, чем малыш был крайне недоволен)
Передрались, устали, проголодались. Малыш с цельной бронёй на голове в потасовке не участвовал, но, от чистого сердца полагал, что устал больше всех и кушать ему полагается соответствующе, о чём возвещала серия ворчливых «Кио-Кью!»
Секунда, другая, третья. У подножья горы, что отсюда, снизу, казалась ещё больше, чем из гнезда (хотя и из него она казалось просто огромной), раздалось ещё несколько неуверенных «Уль», «Кио» и «Ра».
Малыши совершенно не представляли, как им вернуться назад. Чернокрылой фигуры папы в небе пока не наблюдалось и подсказывали детишкам какие-то таинственные чувства, что когда родитель их отыщет, радости им эта встреча точно не прибавит, а по рожкам влетит от всей широкой отцовской дыры. Несколько безуспешных попыток преодолеть крутой склон только ещё сильнее истощили маленьких «мышек». Громкие звуки «Кио» и «Ра» стали более требовательными, резонируя от острых скал. Уль молчал, то ли от усталости, то ли от смирения.
И тут на особо резкое «Кью!» ответило угрожающее «Аууу-р-р-ро-о-о». Троица мгновенно притихла, спрятав выпущенное было рейцу, но было поздно. В ущелье пробиралось насекомовидное существо, из пасти которого в предвкушении уже стекала слюна.
Десяток быстро-мелькающих лап с лёгкостью крошили камни вдвое большие, чем сами малыши, а огромная голова-маска ужасающе клацала челюстями. Сверкающие в глубине чёрных провалов маски глаза уже заприметили маленьких, но явно очень вкусных детёнышей. Пустому было всё равно, откуда они могли тут взяться, главное – это была еда. Он видел, что они не так быстры, чтобы суметь от него убежать и поэтому даже сбавил скорость, почти вразвалочку подходя к зеленоглазой троице, ему хотелось насладиться страхом своих жертв.
- Уль? Урль… У-у-ур… - существо с одним рогом как-то странно на него посмотрело. Пустой не понял «как» но страха в этом взгляде он точно не увидел.
- Кио-кра… - второе существо пару раз кивнуло на реплику первого, а третье, видя такое дело, тут же поднялось с камней, радостно взмахнув длинным хвостом.
- Ра! Ррр-Ара!!! – и после этого на гигантского пустого уставилось три пары жутко-голодных глаз. Хвостатый даже облизнулся. Не успело чудовище даже возмутиться таким положением дел, как в него из пасти хвостатого полетело алое серо, сбив почти все лапы с левой стороны. Две зелёных балы, пущенных с детских ручек прочертили по его брюху режущие раны, а пустой запоздало взревел от боли. Дети ещё плохо контролировали направление ударов, что не мешало им быть уже очень сильным. Пустой, на своё счастье, не был законченным идиотом и, пока все ещё часть лап цело, резко развернулся и на всей возможной скорости, визжа от боли, поспешил прочь из ущелья.
- Ур-Ра-Раааа!!! – раздалось ему вслед и три рогатые фигурки уцепились за рачий хвост незадачливого хищника, пытаясь подняться по хитиновой спине и добраться до самого вкусного мяса прямо позади самого черепа, но то и дело сползали с гладко брони, однако, так и не упав.
А пустой, ведомый страхом смерти, несся через камни, пустыню и все прочие «достопримечательности» Уэко.

Отсюда неудивительно, что Улькиорра, не обнаруживший своих детей на их законном месте, и, мягко говоря, взволнованный этим, вынужден был со всех крыльев выделывать петли, зигзаги и повторяющиеся замкнутые восьмёрки через все возможные и невозможные маршруты бескрайней пустыни. Некоторых мест мира пустых он за всю свою «жизнь» ни разу не видел, а тут приходилось их пролетать по тридцатому кругу. След рейацу малышей родитель ощущал очень чётко, но он так часто пересекался и даже соединялся с более поздним остатком энергии, что не запутаться было невозможно. Самые свежие частицы энергии детёнышей Шиффер учуял в разряженном недавней гаргантой воздухе, в минуте полёта от развалин Лас Ночес…

От автора.
Небольшое пояснение.
Улькиорра, дабы регенерировать, брал всю доступную энергию, вплоть до той, что осталась от шинигами, Иноэ, квинси и т.д. при том, что на тот момент не обладал достаточным разумом, чтобы её упорядочить. Регенерировать стал не только он сам, но и «куски» той, поглощённой, рейацу, грозя полностью заместить его или просто разорвать в клочья. Благо, он вовремя «усложнил» свой организм, не особо-то заметив грозившую опасность.
Все помнят, как эволюционируют пустые? В частности, в гилианов? Десяток и более пустых в сражении каким-то макаром объединяться в одно существо, при условии преобладания одной личности, имеют шанс стать адьюкасами. Так вот, разнообразие поглощённой энергии, а также неустойчивость формы носителя, позволили провести аналогичное преобразование из-за всё той же неустойчивости (а, возможно, ещё и из-за некого конфликта сил) разделённое на три устойчивых формы, первое время паразитирующее на четвёртой – основной, а затем, отделившиеся от носителя, пусть и сохранившие с ним связь.
Так что, по сути, троица является больше клонами, чем детьми, но ввиду наличия чужой энергии (что препятствовала преобладанию холлоу и избавила от дыры) уместнее их назвать ммм… искусственными гибридами?
Да, это ближе, на мой взгляд, но если говорить не об практической стороне вопроса, то в восприятии малышей Улькиорра будет родителем в любом случае, а в восприятии Улькиорры уже крепко поселилась мысль о своём отцовском долге. ^_^

@темы: Улькиорра, BLEACH, фанфик

URL
Комментарии
2013-06-13 в 19:51 

Санди Зырянова
Сколько можно безумному даэдра сидеть в отпуске?
Глянь, чего к этому нашла:
www.arkive.org/black-flying-fox/pteropus-alecto...

2013-06-13 в 20:55 

Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
Санди Зырянова, У-ня-ня :inlove: И мама и гамак в одном моське :lol:

URL
   

История болезни

главная