22:44 

Айболит, Айболит, уже год себе висит... (ну ладно, пол-года)

Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
то неловкое чувство, когда после БП собственные тексты кажутся полным :facepalm:...
Хм, ну и ладно, вселять ужас своим "стилем" тоже кто-то должен, нэ?

Это начатое, но так и не продолженное ответвление "Крокодила", история перевёрнута с ног на голову, биология нервно завязывает петлю, а логика всё ещё пытается что-то со всем этим сделать.

Название: Звериный Доктор
Автор: Ласковый псих (на фикбуке ныне Шепшес Анх)
Фэндом: Чуковский Корней «Айболит» (и ещё парочка из той же оперы, в том числе и Хью Лофтинг)
Персонажи: Феликс Айболит, Джон Дуллитл, Гримм(пёс). Полинезия(попугай) дальше - больше.
Рейтинг: R
Жанры: Джен, Юмор, Фантастика, Детектив, AU
Предупреждения: OOC, ОМП, ОЖП
Размер: планируется Макси
Дискалймер: мой труд это мой труд, персонажи безжалостно спёрты у Чуковского и Лофтинга.
Саммари: Да ладно, не верю, что стих никто не помнит.... я просто его дополнила.

Глава 1
«Тайны и неизвестные подробности! Внимание, только в нашей газете! Интервью участника событий в Эль-Фаюме*, впервые!» - гласил заголовок британской «The Manchester Guardian»**. Число на газете стояло за прошлый месяц, но один товарищ, бывший за границей по делам, специально привёз её для доктора. Пренебречь подарком ветеринар посчитал невежливым, хотя лично он не видел ничего полезного в очередной «переборке костей» тех давних, ещё довоенных, событий. Сейчас многие стремятся найти «первопричину» войны, особенно в деятельности оборотней, слабо понимая, что искать «кто виноват» уже поздно, и нужно больше думать «что делать». А нужно восстанавливать потерянное, налаживать новые связи, учиться жить вместе с Теми-самыми-существами, и многое, многое другое… эх… Доктор только вздохнул и решил, наконец, прочесть «гостинец».
- Ну-с, почитаем что ли? – Мужчина усмехнулся в сторону серого лохматого пса, что лежал в прямоугольнике солнечного света на полу. Зверь даже ухом не повёл на оклик. Доктор уселся в мягкое кресло. Вообще, в его доме, казалось, всё было мягким: и оттенок обоев на стенах, и воздушные занавески, через которые лились золотистые лучи утреннего, ленивого солнца, и старенький ковёр поверх светлого паркета, и даже линии тяжёлой, деревянной меблировки, каким-то чудом оставшейся после революции, были мягкими, плавными, искусно сглаженными неизвестным мастером.
Взяв со стоящей рядом тумбочки пенсне, Айболит нацепил его на нос, внимательнее углубившись в чтение. То, что текст был на английском, его ничуть не напрягало. Когда-то, Феликс Айболит даже жил в Соединённом Королевстве, обучаясь ремеслу «звериного доктора», так что, языкового барьера у него не было. Пропустив краткое знакомство с Уильямом Доффи - археологом, у которого бралось интервью - доктор стал читать вслух.

«В одна тысяча восемьсот девяносто пятом году я, вместе со своими коллегами археологами, отправился на раскопки близ оазиса Фаюм. Это была долгожданная экспедиция, мы готовились к ней целый год. Путь был неблизкий, нужно было пересечь полпустыни, но, тем радостнее мы были, наконец, добравшись до цели…
– Простите, не могли бы Вы уточнить, «мы» это…
- Да, конечно. Я, мой брат Алекс, наш общий друг, немец Ганс Шеддельберг и его знакомый, с которым мы впервые встретились только перед выездом, Карл Хельмут, кажется, он наполовину датчанин, но я могу ошибаться… ну, и конечно, множество помощников и несколько моих студентов, не считая проводников. В целом, нас было человек тридцать.
- А, понятно, так что было после вашего приезда?
– Так получилось, что мы прибыли туда как раз к некому ежегодному фестивалю. С самого утра местные жители украшали город, в работе принимали участие даже дети. В воздухе прямо витало предвкушение праздника, знаете, это было невероятно. Я лично, впервые был на таком… ммм, колоритном мероприятие. Оно должно было начаться поздно ночью, обещали множество вкусностей. Нас, поселившихся в гостинице (для группы было счастьем наличие в такой глуши гостиницы, мы, честно говоря, не ожидали), тоже пригласили на праздник. Насколько я понял тогда, это должен был быть какой-то старинный обычай поклонения древним богам. Когда-то, будучи Шедитом, Киман-Фарис, был центром культа Себека, бога воды и разлива реки, охраняющего и богов и людей…
- Это бог с головой крокодила?
– Да, он самый, простите, но я не могу без волнения вспоминать ту ночь. Несмотря на то, что прошло уже двадцать пять лет, я до сих пор поражён. Когда с заходом солнца начался праздник, мы веселились вместе с местными. Нас угощали фруктами, молоком, сладостями, чего там только не было! (кроме спиртного, алкоголя почему-то нигде не было видно). Но больше всего, меня поразило то, что на стоявших прямо на улице столах, я увидел сырое мясо. Я спросил какую-то девушку, почему оно здесь, и не собираются ли его жарить на свежем воздухе; помню, ещё пошутил – уж не для барбекю ли приготовили столько (а там было несколько огромных столов с горами свежей плоти, она явно ещё не успела испортиться от жары)? Девушка тогда посмотрела на меня, как на идиота, а потом засмеялась и куда-то ускользнула. Через пару минут меня подхватили под руки какие-то личности в закрытых одеждах с капюшонами (я вспомнил, что уже видел несколько таких среди толпы) и повели в центр праздника к старому храму. Меня буквально тащили на руках, я еле успевал перебирать ногами. Я попросил отпустить меня, и, какого же было моё удивление, когда я увидел под капюшонами абсолютно равнодушные лица с зелёной кожей и глазами ящеров! Только тогда я понял, что хватка, с которой меня держали за руки, чересчур сильна для людей, а их руки были покрыты чешуёй и имели острые когти! Я думал это шутка, что они всего лишь то ли жрецы, то ли просто какие-то ряженые, как на карнавале. Но в центре, прямо перед храмом, я увидел множество таких же «людей». Некоторые из них тоже были в капюшонах, другие же ими пренебрегали. Я также увидел и других «переодетых» – кто-то с пятнами подобно леопардам, кто-то с львиной гривой, а другие, как и мои провожатые, зелёные, или серые или коричневые, были покрыты чешуёй.
– Все они были оборотнями?
– Да, но ведь тогда я этого не знал. Я слышал рассказы моих знакомых, достойных доверия людей, о кентаврах и сатирах, о страшных ликантропах. Я даже видел русалку собственными глазами, издали, но видел, и потому действительно верил, что двуликие звери – не просто средневековый миф. Но никогда бы не подумал, что встречу Их в таком количестве в одном месте, да ещё и в человеческом поселении, пусть провинциальном, но совсем не маленьком городе!»

Айболит усмехнулся. Да, всего каких-то двадцать пять лет назад о присутствии оборотней в людских городах и речи не шло. Да, видели их нередко, но эти двуликие боялись людей (это люди так считали, наивные «Цари Природы»…). Оборотни не шли на контакт, а если такие случаи и были, то они оканчивались плачевно либо для одной стороны, либо для другой.
А теперь…
- Ну что, интересно ли вам продолжение, гер Гримм? – Айболит снял пенсне, чтобы размять переносицу. У него было не очень хорошее зрение, но носить оптику он не любил и делал это только ради чтения.
Пёс, до этого как будто бы спавший, поднял голову с вытянутых лап и взглянул на Хозяина. Слабо вильнув хвостом, он снова улёгся, но теперь не закрывая глаз, а внимательно следя за Феликсом.
В целом, эти телодвижения примерно означали: «не то что бы мне было сильно необходимо, но я был бы не прочь узнать продолжение, так, просто для интереса».
- Ну, так и быть, – Доктор тепло улыбнулся, снова одевая пенсне. – Так, где я тут остановился? А, вот, – он продолжил:

« – Что же было потом, мистер Доффи?
– Ну, знаете, сначала меня просто тащили как куклу. Я вертел головой и пытался найти хоть какое-то объяснение происходящему вокруг. Даже усомнился, а не было ли что-нибудь подсыпано в мою еду? Самое интересное, что местные люди - жители оазиса - были совершенно спокойны. Веселились, разговаривали с некоторыми оборотнями, некоторые вообще вели себя с ними, как с близкими друзьями. Только самые крупные из ящеров были равнодушны. Знаете, у них были такие лица, будто они делают всем одолжение одним своим присутствием.
– Это были крокодилы?
– Да. Потом я стал их отличать от остальных рептилий именно по выражению лиц. Знаете, они мне показались какими-то… аристократичными, что ли? Да и держались особняком. Строго, чинно. Хотя, может это мне только казалось. В отношении крокодилов, никогда нельзя сказать, что они думают на самом деле…
- Да, об их двуличии ходят легенды…
- Нет-нет! Вы не поняли! Хотя, постойте, давайте я продолжу рассказ, и мы вернёмся к этой теме. Так вот. Меня привели почти к самому храму Себека, якобы заброшенному, оставив у подножия, около широкой и длинной лестницы. Я не знал, что мне делать. Меня больше не держали, но что-то мне подсказывало, что обратно уйти мне не дадут. Один из ящеров видимо не отличался особым терпением. «Иди» - сказал он мне. А вот у второго обнаружилось чувство юмора: «Больно не будет» - уверил меня он, хотя, учитывая «выражение» его лица, я был склонен считать это чересчур злой шуткой… но, все же надеялся, что это правда. Я поднялся по лестнице и зашёл в прямоугольную арку. Внутри уличная музыка была почти не слышна, да и света было немного, только тот, что проникал через воздушные колодцы, а под вечер это очень мало.
- Именно тогда вы в первый раз встретились с Руаррой?
- Именно. Как только я вошёл в неясный свет колодца, он поприветствовал меня и сам вышел на свет. Для меня это было шоком. Представьте, из темноты появляется высокая фигура, представляющая собой человека, покрытого серо-зелёной чешуёй, и с жёлтыми глазами, которые в темноте смотрелись особенно жутко! Можете себе представить, как на этом фоне меня сбил с толку мягкий, немного хрипловатый голос, больше подходящий проповеднику или учителю. Он провёл меня вглубь храма, там, так же, как и на улице, были еда и питьё. Там он попросил меня рассказать о мире, о том, что происходит в Европе, о нынешних правителях. Он спрашивал буквально обо всём, об искусстве и технике, даже о моде!
- И вы просто так всё ему рассказали?
- А что мне ещё было делать? Все новости, что я донёс до крокодила, для меня входили в категорию общих знаний, никакой большой тайны я ему не раскрыл. Знаете, это всё равно что рассказывать столичные события своей деревенской бабушке, которая будет охать и ахать на каждое твоё слово…
- Интересное сравнение.
- Ха, да, вы правы. Хотя знаете, учитывая возраст Руарры, он вполне сойдёт за «дедушку».
- Однако, насколько мне известно, мистер Доффи, именно после этого разговора Руарра отправился в Италию, это так?
- Хм, не совсем. Как он сказал, мои слова были «страшной вестью». Знаете, иногда я думаю, что утаи я тогда часть информации, может быть даже и войны-то не было, или не стала бы она такой разрушительной… Но, понимаете, передо мной сидело разумное существо и, при этом – не-человек; я был в полнейшем шоке и не мог думать ни о каких последствиях. Я был абсолютно искренен, возможно, даже чересчур. Но волнения на биржах, в политике, в общественной жизни не могли быть для меня пустым звуком. Они непосредственно задевали мою семью и, как я думаю, семьи многих других людей. Поэтому, общий тон моего рассказа крокодилу был весьма неблагоприятен. Новости о революциях во многих странах, о создании новых видов вооружений, в том числе и оружия массового поражения (уже изобрели, но ещё не запретили газовые бомбы), его невероятно поразили, возможно, даже испугали. Опять же, по лицу крокодила невозможно что-либо понять.
- Это возврат к теме двуличия?
- Да, наверное. Как объяснил мне Руарра, у него и его сородичей лица не способны на мимику - ни хмуриться, ни улыбаться они не могут. Их лица - это костяные маски, с одним и тем же неизменным выражением. Он отдельно попросил меня не обращать внимания на эту особенность.
- Так что с поездкой в Италию?
- Ах да, во-первых, поехал он естественно не сразу. Руарра рассчитывал выбраться вместе с нашей экспедицией, то есть, только через три месяца. За это время я не часто его видел, праздник прошёл, и у нас, археологов, появилось много работы. Однако оборотни к нам захаживали регулярно. Они тоже много чего спрашивали, но если у крокодила были конкретные вопросы, определённые интересы, то остальные были, словно дети, и спрашивали какую-то ерунду или просто шутили. Мы боялись, что они могут помешать работе, что-то сломать или навредить кому-то из группы, но те вели себя мирно. Тем более, что уже после первых двух недель, оборотни стали терять к нам всякий интерес, на их взгляд мы просто копали землю в поисках мусора.
- Ха, многие люди такого же мнения о вашей работе.
- Да, мы и сам иногда такого же мнения о нашей работе…»

В дверь с силой забарабанили, что отвлекло доктора от чтения. Пёс мгновенно обернулся в хомо-форму и насторожился, да, он был оборотнем.
- Гримм, спокойно, я сам открою, – Айболит сложил газету на тумбочку около кресла и быстрым шагом, каким он обычно всегда передвигался, направился к двери. Ликан всё равно пошёл за ним.
- Зачем же так стучать, я подслеповат, но не глух! – немного недовольно спросил доктор, открывая дверь. К его удивлению, он обнаружил на пороге небольшую обезьянку*** - оборотня в хомо-форме.
- Пожалуйста, окажитесь доктором Айболитом, я уже полгорода обегала, почти в каждую дверь стучала! – чуть не плакала девушка.
- Да, это я, что случилось? – Мужчина отстранился, пропуская в дом гостью, но та, в ответ схватила его за руку и потащила на себя.
- Беда! Беда у нас! – обезьянка попыталась потянуть за собой Феликса и повести в каком-то только ей известном направлении. Айболит может и мог бы попытаться противостоять ей, но сил против маленького, но всё же оборотня, у человека не хватало.
- Юная леди, что же вы делаете, объясните хотя бы толком, что еще за «беда»?!
- Грррр – проявил своё отношение к ситуации Гримм, одновременно оказываясь перед хозяином и грозно глядя на примата.
- Ой… - девчушка отпустила Айболита и сделала пару шагов назад, подальше от крыльца. Мужчина, вернув себе конечность, облегчённо вздохнул. Оборотни часто не соизмеряют свою силу относительно себе подобных и людей, поэтому доктор обзавёлся новыми синяками на предплечье.
- Гримм, не злись пожалуйста, - доктор привычно взъерошил шерсть на голове питомца и тут же обратился к посетительнице: – девушка, давайте пройдём в дом и вы мне всё объясните по порядку. – Как можно ласковее произнёс Феликс.
Обезьянка нервно сглотнула, глядя на всё ещё настороженного пса, но, глубоко вдохнув и этим, видимо, прибавив себе храбрости, прошла в дом. Айболит с Гриммом недоумённо переглянулись, но тоже вернулись в дом.
Им предстоял ещё очень долгий разговор...



*К западу от долины Нила, приблизительно на 29° северной широты, расположен оазис Ливийский пустыни, отделенный от долины реки Ливийским хребтом. Этот оазис называется Фаюм (др.- егип. Паюм, т. е. "море"). Другим его названием было Те-Ше ("озеро"). Главный город оазиса, расположенный на берегу озера, назывался Шедит, греки называли его Крокодилополь(город гадов), позже Арсиноя, теперь это Киман Фарис, к северу от столицы оазиса Мединет-эль-Фаюм. Город был центром поклонения древнеегипетскому богу-крокодилу Себеку. Был выбран автором исключительно по этой причине. Все действия и события в этом городе описаны автором «от балды» и не имеют реальной подоплёки.

** то же самое, что и The Guardian сейчас, но т.к. название сменилось только 1959 году, то указан старый вариант.

***подробнее об оборотнях-приматах и вообще описано в глоссарии ficbook.net/readfic/72088/749812#part_content (там много добавлять, у тому же интересные комментарии.)

Глава 2
- Я сначала плыла на таком, на этом, ну, как его… на катере, вот! А потом, как упала, ну, в эту… в воду! Но это я нечаянно, честно-честно! Потом бегу, а где не знаю! Заблудилася я, представляете! Так страшно-страшно было! Я кого не встречу - всем говорю: а вы доктора Айболита не видели? И мне все такие, как один, как сговорились! Нет, говорят! Представляете, обманщики какие! Вы же вот он, как вас не видеть, а те говорят, что не видно вас, дураки, чесслово! Так вот и я…
- Уважаемая, пожалуйста…
- Да не перебивайте! Я же ш ещё не всё казала, счас забуду!
- Гррр! – прокомментировал ситуацию Гримм. Феликс только вздохнул.
- Как вас зовут хотя бы, девушка?
- А? Меня? – мартышка захлопала глазами.
- Да, вас, – терпеливо пояснил Айболит, давя желание проявить иронию. Девчушка может не так понять.
- Чи-чи! Это имя такое, вы не дивитесь! – обезьянка немного смущённо хихикнула. Дело в том, что многие звери после войны взяли себе созвучные настоящим людские имена, потому что не каждый человек мог выговорить имя по типу «Ахирихарабитииттима», да ещё и правильно поставив ударения и ни разу не ошибившись! Чи-чи имени не меняла, потому что люди его вполне сносно выговаривали, но, тем не менее, называя его, всегда смущалась. «Как это так - все вон Джеки, Алевтины, Франсуазы, а я вот такая… деревня…».
- Замечательное имя! – Айболит заулыбался. – Фамилии нет? – девушка совсем смутилась и опустила взгляд на свои немного затасканные полосатые штаники.
- Н-нету… - совсем тихо пискнула она, всё больше смущаясь. Ну вот, её послали в Россию с таким важным сообщением, потому что одна она была так похожа на людей, быстро бегала и знала несколько языков, включая русский – много читала. А теперь она и слова вымолвить не может! Ну как это называется?
- Ну, это не проблема, фамилию можно придумать! – доктор не унывал, в отличие от своей гостьи он всё больше наполнялся позитивом. – Вы говорите - у вас беда? Что ж, тогда, во-первых, скажите, откуда вы прибыли. Во-вторых - в чём заключается эта «беда». Вполне возможно, что моё присутствие не так уж и необходимо. Гримм, будь добр, сделай чай. – Пёс недобро зыркнул на притихшую обезьянку, но всё же пошёл выполнять просьбу Хозяина.
Девушка резко подняла голову, взгляд её стал гораздо решительнее. Она ведь обещала привести доктора! А раз обещала - значит сделает! И никто больше не сможет сказать что мартышки – врунишки, вот!
- Я прибыла с крокодильей реки Лимпопо! У нас страшная эпэ… эпа… ну…
- Эпидемия? – Айболит резко посерьёзнел. Африка полна подобных сюрпризов, сколь этот континент прекрасен и ярок, столь же он и опасен. А уж учитывая санитарное состояние…
- Да! Именно! Болезнь подкрадывается тише змеи, но убивает гораздо дольше! Люди, звери – все высыхают на глазах, словно ручейки под солнцем!
- Ты можешь перечислить основные симптомы?
- Да, - сразу кивнула Чи-чи. - А что это? – Феликс только вздохнул, пытаясь вернуть себе самообладание.
- Общие признаки болезни у всех заражённых, какие они? – доктор снова овладел своими эмоциями.
- А! Понятно! Так, эт-то… хм, ну горячка, бредят они часто, и кожа такая, как будто постаревшая чешуя, аж слазит! Есть перестают, только пьют много… А… – резко затараторила девушка, но тут же оборвала себя, нервно сжимая края одежды пальцами, ей было страшновато вспоминать заболевших. – А еще - перед смертью - как будто бешенство нападает. Совсем дурные, что люди, что звери, кидаются на всё и на всех…
- Сколько примерно длится болезнь? Все ли умирают? Может, кто-то её переборол? – с каждым словом гостьи сердце Феликса сжималось всё сильнее. Сейчас, в эту самую секунду, кто-то там, на краю земли, умирает, а он тут - и ничем не может помочь. У доктора появились мысли, что стоило бы сразу пойти с мартышкой, но он отмёл их: ему нужны препараты, инструменты, помощники и многое-многое другое. А если он не поймёт, с чем ему придётся встретиться, он не будет знать, что же за вакцина ему нужна… И эти симптомы… Слишком уж странные они...никогда прежде Айболит с таким не сталкивался.
- Месяц где-то ходят, вроде бы и ничего, так, будто простудились, а потом, как с ума сходят, бредят, много пьют и злые становятся. Так вот, месяц точно живут, только слабеют, а если сразу поить водой, много-много, то могут и дольше протянуть, но… воды на всех не всегда хватает, так что обычно больные умирают быстро. У всех кожа к тому времени сереет, а иногда и слазит вообще! Некоторые, правда, и по десть недель держатся, но мало таких. Ж-живых вроде нету… - закончила неуверенно девушка.
Гримм вернулся с чаем и поставил две чашки на маленький столик. Его лицо всё ещё выражало недовольство, но, слыша с кухни диалог гостьи (незваной!) и Хозяина, он не стал проявлять своих чувств. На самом деле, в уме пёс уже решал, что им с Хозяином нужно будет взять в дорогу – в том, что Айболит сорвётся помогать бедным и несчастным африканцам, он не сомневался. Такой уж у него Хозяин.
- Что значит «вроде»?
- Ну, просто некоторые сбегают куда-нибудь, в пустыню например, а их потом вестимо не находят. Кто говорит, что дохнут там же, а кто не верит – мол, Демонами стали, в чудищ обратились. - Феликс крепко задумался: «Что же это такое!? Не будь я доктором, я бы сказал, что какое-то колдовство или порча! Я не слышал о болезни, которая так влияет и на кожный покров и на организм в целом, при этом задевая еще и психику больного. Единственное, что приходит мне в голову, это наркотики, искусственные препараты, но неужели их применение могло остаться незамеченным и при этом дорасти до уровня эпидемии?»
- Сколько поражённых на данный момент?
- Да откуда ж я знаю, я же не считала их-то! А так… вон третья деревня гибнет, Петерсбург* держится, там карантин установили, абы кого не пускают, воду да еду очищают, да всё равно, раз-другой кто-нить да взбесится.
- Стоп, Петерсбург? – удивился Айболит.
- Ну, это у нас самый большой город так называется! – пояснила девушка.
- Ладно, не суть важно. Итак, что нам может понадобиться… - это доктор говорил уже скорее самому себе, чем гостье. Он резко поднялся и привычным для него стремительным шагом отправился в поликлинику, к которой и был, собственно, пристроен его дом. Его мысли занимали невеселые думы, предстоял долгий и тяжёлый путь, причём не просто на прогулку на сафари, а в заражённую неизвестной доселе болезнью область. «Благо там кто-то до карантина всё же додумался, надеюсь, за пределы севера провинции зараза ещё не вышла». Осматривая все имеющиеся у него препараты, Айболит только хмурился. Во-первых, нехватка ресурсов - как лекарств, так и людей… ну или не людей, а просто помощников. В одиночку, пусть даже и с неплохим подспорьем в виде Гримма, он не сможет излечить всех. На месте, возможно, потребуется создать полевой госпиталь, а если он уже есть (на что особо надеяться не стоит), то как-то разбираться с его уже наработанным опытом и с возможным персоналом. Доктор очень сомневался, что встретит в ЮАР достаточно компетентных коллег. Разве что англичане могли бы поддержать местных в этой ситуации, но после потери там своего влияния… Грешным делом, Феликс подумал, что Великобритания вполне могла себе позволить столь масштабный проект, как создание нового вируса. Во время войны, что британцы, что французы ничтоже сумняшеся переняли у немцев идею использования химического оружия массового поражения, не хуже германцев применяя его в областях боевых действий, создавая обширные участки «Мёртвой земли». «Ужас какой…» - от собственных предположений, у ветеринара чуть волосы дыбом не встали, но он не стал боле себя накручивать и принялся за работу. Что бы там ни было, первое, что нужно будет сделать – разработать вакцину, на основе самого вируса, который ещё нужно выявить, а значит необходимо взять и полевую лабораторию. «Мой опыт военного врача мне всё же пригодится, да?» - доктор припомнил свою старую профессию. До того, как стать ветеринаром, он, получив образование во время войны, был фронтовым доктором и даже в условиях боя был обязан сохранять собственное хладнокровие и чужие жизни. Это многому его научило, но - к несчастью или к счастью - так и не отняло такого вредного в тяжёлое время альтруизма. Умом понимая, что каждый раз действует себе во вред, Айболит не мог отказать в помощи хоть кому-то нуждающемуся - так, у него было очень много друзей и просто благодарных, но и проблем было не меньше…
Здесь у него уже было несколько стажёров, наработавших достаточно опыта - сплочённый коллектив, который и без его непосредственного вмешательства отлично справлялся с задачами районной поликлиники - так что местным делам его отъезд навредить не мог… «Хм, а отпустят ли меня нынешние власти? Я и так с трудом получил возможность снова жить в России, точнее, теперь уже в РСФСР**, хватит ли мне доверия большевиков, чтобы я смог беспрепятственно уехать и вернуться?» - встала перед Айболитом главная проблема. Всё из того же альтруизма во время войны он не делал разницы между своими и чужими, помогал не только людям, но и животным, и двуликим оборотням. Многие из спасённых впоследствии стали его друзьями, а некоторые изменили и своё отношения к людям в целом. Однако его начальство благородные порывы лекаря на тот момент не оценило…
На целых десять лет он был прозван предателем, не мог вернуться в родную страну, хотя, это только стало одной из причин поехать в Англию и там переквалифицироваться. Теперь, уже после долгих проверок и допросов, он получил возможность жить в социалистической, но, тем не менее, родной стране. Айболит работал ветеринаром, при этом специализируясь не на обычных животных, а на оборотнях, чей организм отличался и от звериного, и от человеческого… точнее, в зверином облике он как раз не сильно отличался от исходного, но, в зависимости от вида, в хомо-форме он мог иметь самые невероятные характеристики. Вспомнить только одних кентавров с их двойным комплектом почти всех органов! И ведь стоит им превратиться обратно в зверей, как всё встаёт на место!

В общем, поглощённый своими мыслями, к вечеру доктор уже собрал почти все чемоданы, оставалось только сходить на почту, за давно ещё заказанными препаратами, да и вообще письма проверить. Нетерпеливую мартышку пока разместили в одной из палат, отправляться всё равно придётся только завтра и то, если повезёт.
- Гримм! Я на почту, скоро вернусь! – стоя на пороге, крикнул доктор своему питомцу. В одно мгновение пёс нарисовался рядом с таким обиженным лицом, что казалось, будто ему как минимум без его ведома вырезали печень… - Гримм, успокойся, я мигом, одна нога здесь, другая там! – Феликс улыбнувшись потрепал лохматое и ушастое создание по голове, на что то лишь недовольно заворчало. – А ты приглядишь за домом и за Чи-чи. Нельзя оставлять гостью без внимания. – Строго закончил ветеринар. Гримм в ответ жестами показал в каком гробу и в каких тапочках он видел таких гостей, которые срывают с места его хозяина, да при этом ещё и наживаются на его доброте! Что-то он ни слова не услышал о деньгах за оказание услуг такого высоко уровня!
- Гримм, ну, про высокий уровень это ты загнул… - Айболит без труда понимал почти родного ему зверя. Бывший ранее служебной собакой, Гримм получил серьёзную травму, после чего и попал к Айболиту. Увы, хоть о боевых ранах на теле пёс давно перестал вспоминать, но то, что осталось в его душе и отпечаталось в разуме, никак не желало отпускать. Гримм не разговаривал. Совсем. Даже лая - и того не слышно от серого «двортерьера», лишь рык, да ворчание время от времени. Свои мысли он выражает чаще жестами, причём исключительно собачьими - с языком немых они не имеют никакой связи. Человеку, незнакомому со «звериной азбукой» никогда не понять, но Айболит потому и считался одним из лучших в мире ветврачей, что эту "азбуку" знал. И хоть сам он не мог всё и полностью передать на ней зверю (в виду отсутствия хвоста и ушей - наиболее активно задействованных в общении между зверьём), но понять что хочет донести до него почти любое животное мог. А уж сами оборотни прекрасно обучались языкам, были даже некоторые виды, которые знали сотни животных диалектов и не меньше людских и на данный момент работали "транслитами", ну или по-простому - переводчиками. С человеческого на звериный и обратно. Таким транслитом можно было назвать например даму-попугая, принадлежавшую другу доктора Айболита, тоже ветеринару, Джону Дуллитлу Д. М. Именно Полинезия в своё время обучила двух друзей "звериной азбуке", живя уже ну очень много лет (когда её спросили о возрасте она ответила: — К сожалению, я не совсем уверена, то ли сто восемьдесят три, то ли сто восемьдесят два. Но я помню совершенно отчетливо, что когда я впервые приехала из Африки, Король Чарльз все еще прятался на дубе, я его видела. Он казался ужасно испуганным.)*** дама смогла в совершенстве овладеть всеми европейскими, азиатскими и африканскими людскими языками. По её собственному признанию, не знала она, пожалуй только диалектов американских и австралийских индейцев, да и то потому, что носителей языка и было всего-то раз-два и обчёлся.
- Я правда не надолго. На почту зайду, да может ещё, если получится - к Викентию Зиновьевичу. Нам понадобятся его связи для поездки, - как можно более успокаивающе объяснил другу Айболит. Друг же, хоть и не стал спорить, но всем своим видом - торчащими под острым углом ушами и горизонтально поставленным хвостом - показывал свою жёстко-отрицательную позицию. Айболит только вздохнул, вредность и упрямство Гримма были поистине германские, наверняка немецкие овчарки или доберманы нет-нет, да и затесались в родословной.
Наконец, Айболит смог покинуть дом и быстрым шагом, шустро лавируя среди обычной уличной толпы, направиться в сторону главпочтамта. Его худая и высокая фигура в светлом пальто, похожем на докторский халат, как всегда необычайно выделялась среди большинства одетых в темное людей. Сейчас он напоминал цаплю среди уток. Акцента также добавляли его пепельные, почти седые волосы, собранные в неаккуратный хвост. "И вот поди ж ты, ещё и сорока нет, а почти весь седой", - порой говорил о себе Феликс, невольно припоминая множество причин, по которым и другие, даже более сильные духом люди наверняка бы поседели.
- Акакий Петрович! - всё тем же широким и быстрым шагом доктор материализовался в почтовом отделении. Впечатление явления урагана сгладил только голос доктора, совсем негромкий и с какими-то шепчущими нотками, которые сопровождали его речь почти всегда.
- А-а-а, здрась-те, доктор, здрась-те - откликнулся Акакий Петрович - раздающий посылки тучный мужчина с роскошными густыми усами. Он тут же поднялся со своего места и ушёл куда-то вглубь отделения.
- Я хотел спросить, не пришли ли мои... - начал было Феликс, но его оборвали.
- Та погодь-те, доктор, за тем же и пошёл, - вернулся Акакий Петрович с весьма тяжёлыми деревянными ящиками, со множеством предупредительных надписей по типу "не бросать". Пыхтя как паровоз, почтовик с негромким звуком стукнувшегося стекла поставил ящики на стойку.
- О, Акакий Петр...
- Ша, энто ещё не усё, - предупредительно выставил ладонь усатый. И сделал ещё две ходки, по итогам которых перед Айболитом предстало шесть довольно больших ящиков с некоторыми необходимыми веществами, которые пока не производились на территории РСФСР. Так же внутри одного из них было несколько наборов немецких хирургических инструментов. - Фу-у-ух… - почтовик вытер вспотевшую лысину клетчатым платочком и устало сел на место.
- Всё? - сглотнул Айболит. Делая заказ он не предполагал, что тот будет выглядеть столь внушительно. Раньше такого не было...
- Нет, - вздохнул Акакий Петрович, усмехаясь и глядя как бледнеет адресат. - Письмо ещё вам, доктор. - Почтовик не спешил называть Айболита по имени-отчеству лишь потому… что просто его не помнил. И этим могли "похвастать" очень и очень многие. За всю практику - да что там - пожалуй, за всю жизнь доктора, запомнивших его имя: Айболит Феликс Андреевич - были единицы. По какой-то причине большинство и зверей и людей, даже видя перед собой самого доктора, всё никак не могли припомнить его имени, но точно и наверняка знали, что оно у ветеринара очень странное и необычное. Так что, для Айболита произведение Чехова "Лошадиная фамилия" было почти трагическим рассказом, отражающим его собственную проблему. К слову, Чи-чи имени не запоминала. Сначала она стучала людям в двери и спрашивала "звериного доктора", но только одна сердобольная женщина по хаотичным описаниям смогла понять, о ком говорит мартышка, сходила куда-то вглубь своего дома и дала визитку с полными данными ветеринара, которых у неё было аж десять штук, спрятанным по разным местам. Женщина разводила кошек и была частым посетителем ветклиники и, чтобы не оконфузиться перед так уважаемым ею доктором, носила с собой собственноручно сделанные "шпаргалки". Впоследствии, именно по визитке Чи-чи и спрашивала прохожих о местоположении клиники.
- Письмо? От кого? - удивился доктор. Ему давно уже никто не писал.
- Важно не столько "от кого", сколько "откуда", - заговорщическим тоном продолжил собеседник, проницательно, как ему казалось, глядя на ничего не понимающего доктора. Игра в гляделки продолжалась где-то с минуту, после чего Акакий Петрович вздохнул и, подозрительно оглядываясь, подозвал к себе жестами Феликса. Тот, не совсем понимая к чему такая секретность, всё же постарался как можно более безмятежно нагнуться над стойкой.
- Письмецо-то из самой Британии вам, доктор, - негромким шёпотом начал почтовик. - Вы уж не обессудьте, я-то вскрыл его и проглядел мельком, ничего такого не увидел, но то ведь я... А есть и другие люди, которые там между строк такого разглядят, что о-го-го! - Айболит хоть и удивился, но виду не показал. Он больше обрадовался. Во-первых, Акакий Акакиевич хоть и был тем ещё пройдохой, да и выпивать любил, но, отчего-то к доктору проявлял благоволение, кое сейчас было особенно удивительно. Письмо из Англии само по себе было подозрительным - учитывая прошлые "заслуги" доктора - а уж что в нём могли увидеть "другие", не Феликсу было рассказывать. Плавали, знаем. Тем более, эта новость была важна в преддверии поездки в Африку.
- Акакий Петрович, дорогой, чем хотите отплачу... - начал Айболит.
- Та не боитесь, доктор, расчитаемси, чай не в первый раз! - мужчина усмехнулся, отчего его пышные усы распушились в разные стороны. Почтовик, ещё раз зыркнув глазами по сторонам, положил на стойку почтовые бланки вместе с распечатанным письмом со специфической бумагой, произведённой явно не в восточной Европе.
Заполнив бланки, Айболит как можно более незаметнее положил письмо в карман. Из Англии ему мог писать только один человек - доктор Джон Дуллитл Д.М.


*Петерсбург – столица нынешней провинции Лимпопо, бывшей северным Трансваалем. Сейчас называется Полокване, что в переводе на русский означает – «безопасное место», но так как переименована была только в 2005 году, то логично, что в то время звалась на старый манер: Петерсбургом. Город был основан 1886 году и назван в честь лидера буров, Петруса Якобуса Жубера.
**повествование затрагивает период, когда Российской Империи уже не было как государства, но СССР в его привычном виде ещё не сформировался, поэтому для обозначения родины Феликса я буду использовать первое время название РСФСР и чередовать его с Россией.
***фраза Полинезии из оригинальной книги Хью Лофтинга.

@темы: Крокодил и..., фанфик

URL
Комментарии
2013-06-04 в 13:30 

Санди Зырянова
Сколько можно безумному даэдра сидеть в отпуске?
Слушай, а интересно.
Я вот после БП сижу и думаю: мож, я правда как-то не так их всех вижу? А и Бог с ними :) зато про них писать весело.

2013-06-04 в 15:15 

Ласковый Псих
Весь мир - дурдом, а мы в нем пациенты!(с)
Санди Зырянова, мы все видим по-своему, а "так" или "не так" быть не может. После того, что обычно делают с персонажами в филлерах, наши БПшные выверты должны им казаться лаской небесных нимф:-D
Я кстати думала сюда и самого "крокодила", кинуть(он тут до двенадцатой главы висит) но мне стало лень((((

URL
     

История болезни

главная